Абсолютно фантастическая история произошла с одним русским романсом. Авторов его никто достоверно установить не может, а авторы эти могли бы гордиться: их романс живет уже более 100 лет, более того – он, уже «обновленный», живет и сейчас. Но что еще удивительнее: в годы кровавой Гражданской войны он был гимном противоборствующих сторон одновременно.

Белой акации гроздья душистые

Вновь аромата полны,

Вновь разливается песнь соловьиная

В тихом сиянии чудной луны!

Это самый первый вариант текста романса – 1902 год. Романс, переиздававшийся каждый год уже под заголовком «Известный цыганский романс», слегка видоизменялся в словах, музыка оставалась прежней.

Автор слов так и остался неизвестным, как и автор музыки. В первых изданиях значилось только, что обработка принадлежит М. Штейнбергу.

Максимилиан Осеевич Штейнберг (родился 4 июля (или 22.06) 1883 года, Вильно, умер 6 декабря 1946 в Ленинграде) – российский композитор, педагог, зять Н.А. Римского-Корсакова. Несмотря на то, что М. Штейнберг успешно работал в СССР (Ленинградская консерватория), вопрос об авторах романса так и остался открытым. Называют возможных авторов музыки и текста, но устойчивой достоверной версии так пока и не сложилось.

Романс моментально стал популярным, пели его самые знаменитые певцы и певицы того времени: В. Панина, Н. Северский и другие. Разошелся по стране романс и в грампластинках.

За Русь Святую или За власть Советов?

Вопрос закономерный. Даже те, кто еще не вспомнил мелодию романса, сейчас ее вспомнят. Романс «Белой акации гроздья душистые» стал одновременно гимном Добровольческой армии генерала Деникина и песней «Смело мы в бой пойдём». Слова только поменялись, мелодия была все той же.

Слова «белой» «Белой акации» – песни в армии Деникина:

Слышали деды – война началася,

Бросай свое дело, в поход собирайся.

Мы смело в бой пойдём за Русь Святую

И как один прольём кровь молодую…

Русь наводнили чуждые силы,

Честь опозорена, храм осквернили.

Мы смело в бой пойдём за Русь Святую

И как один прольём кровь молодую.

От силы несметной сквозь лихолетья

Честь отстояли юнкера и кадеты.

Мы смело в бой пойдём за Русь Святую

И как один прольём кровь молодую.

А вот некоторые куплеты «красной» «Белой акации» – «Смело мы в бой пойдём»:

Слушай, рабочий, война началася:

Бросай своё дело, в поход собирайся!

Смело мы в бой пойдём за власть Советов

И как один умрём в борьбе за это…

Вот показались белые цепи,

С ними мы будем биться до смерти.

Смело мы в бой пойдём за власть Советов

И как один умрём в борьбе за это.

Раскол, война, кровавое месиво – а песня одна. Можно было бы дальше и не продолжать. А что скажешь, когда лирический любовный романс стал одновременно маршем Белой армии и маршем Красной Армии?

Песня в те лихие годы вообще перепевалась на все лады (только не в прямом, а в переносном смысле слова). Были сатирические переделки, были варианты на злобы дня. Но факт остается фактом. Потрясающим в своей символике, даже с перебором. Такая вот белогвардейско-красногвардейская песня: слова разные – мелодия одна, идеи разные – душа одна.

«Белой акации цветы эмиграции»

У романса была и дальнейшая судьба. Десятки миллионов советских граждан разучивали «Смело мы в бой пойдем» в обязательном порядке. Миллионы выброшенных в эмиграцию унесли песню с собой – и как гимн своего поражения, и как старый душещипательный романс. То есть мелодию с разными словами продолжали петь по всему миру.

Не случайно и в СССР «Белая акация» как белогвардейский романс прозвучала в спектакле «Дни Турбиных» по роману М. Булгакова «Белая гвардия» (МХАТ). Несмотря на то, что сам И. Сталин некоторым образом благоволил к пьесе, посмотрев ее пару десятков раз, «Дни Турбиных» периодически запрещали, пока не запретили окончательно.

Но уже в 50-х годах романс снова вспомнили. Его запели Алла Баянова и Борис Штоколов, к ним присоединились другие исполнители. А в 1976 году режиссером В. Басовым был снят художественный фильм «Дни Турбиных». Без «Белой акации» обойтись не представлялось возможным. Но «Белая акация» была уже «рассечена» надвое, самой историей разделена.

Так в фильме появились две песни: песня о бронепоезде и новый романс. Музыку к фильму написал В. Баснер, слова к песням – М. Матусовский. За основу того романса из фильма, который многие должны помнить, стала та, прежняя, дореволюционная «Белая акация».

Целую ночь соловей нам насвистывал,

Город молчал и молчали дома.

Белой акации гроздья душистые

Ночь напролет нас сводили с ума…

Годы промчались, седыми нас делая,

Где чистота этих веток живых?

Только зима да метель эта белая

Напоминают сегодня о них.

В час, когда ветер бушует неистово,

С новою силою чувствую я:

Белой акации гроздья душистые

Невозвратимы, как юность моя.

Так началась вторая жизнь старого романса. Точнее, сейчас существуют два романса: «Белая акация» начала 20 века и романс «Белая акация» из фильма «Дни Турбиных». Все известны на слух. И лучше два романса – и мир, чем один романс – и война, как уже случилось. Навоевались уже вдосталь. Достаточно уже – И как один прольём кровь молодую или И как один умрём в борьбе за это. Более чем достаточно.

Одним словом, побольше бы романсов. И лирических белых акаций с душистыми гроздьями, так же строго-лирически сводящих с ума.

Галя Константинова