Слова "вера" и "церковь" часто стоят рядом, но партнёры ли они? Полагаю, нет. ВЕРА - это искреннее духовно-нравственное и интимно-личное начало в каждом конкретном человеке. ЦЕРКОВЬ же - надстроенная над верующими бюрократическая структура. Она часто паразитирует на вере, используя её для собственного процветания. Вот свидетельства авторитетных авторов.
Так, НИЦШЕ (знавший проблему изнутри: сын священника) называет церковника лжецом и паразитом, эгоистически процветающим за счёт верующих: "жрец – опаснейший паразит, ядовитый паук жизни". Он не заблуждается, а лжёт. Ему не нужно, чтобы человек обрёл душевное равновесие и повернулся к добру. Жрецу важно, чтобы человек грешил, болел, страдал и шёл в церковь искать спасения. Выдумав грех и страдание, жрец царит).
В свою очередь БЕЛИНСКИЙ предлагает отделить светлый образ Христа от сомнительных дел церкви. Христос нёс людям идеи свободы, равенства, братства. Церковь же (особенно православная) "всегда была опорою кнута и угодницей деспотизма, слугою и рабом светской власти". А поп на Руси, для всех русских – это презираемый образец обжорства, скупости, низкопоклонничества и бесстыдства.
И у БЕРДЯЕВА читаем, что РПЦ превратилась в иерархически авторитарное казённое учреждение. Она насаждает клерикализм, одержима гордыней и претензией на исключительность А вся её духовность сведена к внешни м обрядам, к "храмовому благочестию и млению от устáвных церковных служб". Философ называет это "православным фарисейством".
Ещё критичнее к церкви настроен ЛЕВ ТОЛСТОЙ, рассказывающий, как он долго, искренно и смиренно стремился вжиться в православную веру. Но этому помешали... церковнослужители. По Христу, говорит писатель, церковь должна быть "собранием верующих, соединённых любовью". В неё мы идём в поисках смысла жизни, за истиной, за верой, за добром. Современная же церковь этого не даёт. Почему? В рассуждениях Толстого можно выделить четыре пункта.
Во-первых, церковь утратила духовно-нравственную силу. Было время, она страдала вместе с людьми и была их духовной настав­ницей. Но затем её служители оторвалúсь, отгородились от паствы, предавшись своекорыстию, роскоши, праздности, разврату. Началúсь "заботы церкви о церкви, а не о людях, которым они взялúсь служить". На этом их учительская деятельность кончилась. "Были попы золотые и чаши деревянные, – приводит Толстой староверческую пословицу, – стали чаши золотые – попы деревянные".
Во-вторых, церковь отвергает инаковерующих христиан, в то время как должна примирять их, соединяя любовью. Я, продолжает писатель, сближался с католиками, протестантами, старообрядцами. Среди них много добрых, истинно верующих людей. И я желал бы быть их братом. Но под дурным церковным влиянием православные считают иноверцев еретикáми. Точно так же католики, протестанты и прочие считают православие еретичеством. Выходит, каждый самоуверенно думает, что он в истине, а все другие во лжи. Но истина Христова одна! Это только церкви не ладят между собой, ибо главное для них не вера, а успех в собственных церковных делах.
Вот почему, в-третьих, учение церкви есть грубая ложь. Эта ложь коварна, вредна и извращает подлинный смысл христианства. Суть мудрого и живого учения Христа в том, чтобы люди любили друг и друга и поступали с другими так, как они хотят, чтобы поступали с ними. В церкви же всё цинично извращено: переделано в суеверные фокусы, в грубое колдовство купания, мазания маслом, проглатывания кусочков, в ритуалы с крестами, чашами, свечами, иконами, в пышные молебны на публике и прочие волхвования. И всё это ради маленьких выгод кучки религиозных обманщиков.
Тем не менее священники уверяют: достаточно, дескать, выполнять все церковные установки, и ты уже православный верующий. В обычной же жизни можешь грубить, красть, дармоедствовать, насиловать, причинять людям зло. Главное – жить по церкви (а не по Христу) и регулярно исповедоваться перед батюшкой в грехах.
В-четвёртых, церковь прислуживает государству, одобряя насилие. Российские власти ведут войны, преследуют, гноят в тюрьмах и казнят политически несогласных с нею людей. Эти насилия и убийства русская церковь оправдывает и поддерживает. Тем самым она творит духовное и нравственное зло, развращая общество.
Истинная вера проявляется не в искусственных действиях, которые не имеют отношения к жизни, а в самой жизни: в честном и неустанном труде, в любви и сострадании к людям, в добрых поступках и нравственном поведении. Я верю в Бога, подчёркивает Лев Николаевич, которого понимаю как дух, как любовь и начало всего. Верю в то, что воля Бога ясно выражена в учении человека Христа (понимать которого Богом кощунственно). Воля же Бога в том, чтобы люди любили друг друга. Увеличение в человеке любви "содействует установлению в мире Царства Божия, то есть такого строя жизни, при котором царствующие теперь раздор, обман и насилие будут заменены свободным согласием, правдой и братской любовью людей между собою"