К сожалению, на протяжении многих веков человеческие отношения "регулировались" в основном самым примитивным и недостойным Homo sapiens способом – посредством войн. Более того, вoйны, по словам Чехова, считались главным в жизни, а история человечества понималась как бесконечная вереница битв. Страшно сказать, но за последние пять с половиной тысяч лет мир на Земле царил лишь три столетия (!), а всё остальное время свирепствовали войны: их было более 15 тысяч и они унесли миллионы человеческих жизней.

История свидетельствует, что войны – горе и позор человечества!!! В какой век ни глянь – сплошные кровавые бойни за куски земли, разбой, захваты чужого. И этим хвастались! Какой примитив в мышлении! Какое убожество душ! Очевидно, Фрейд прав: в человечестве во все времена есть доля людей с комплексом агрессивности (жаждой отнять у соседа имущество, причинить ему боль, унизить, изнасиловать, измучить, убить). Эти злобные люди не желают учитывать интересы других, генерируют социальное напряжение, развязывают террор, войны. Пробравшись во власть, они сплачивают общество вокруг себя, разжигая "страсти первичных позывов": через поиск врагов, насаждение агрессивного патриотизма и нетерпимости ко всему чужому.
Но! На какую ничтожную суету растратили эти люди-"ястребы" свою единственную жизнь и при этом погубили других – безвинных, мирных, не жвоевать и заниматься разбоем людей! Сколько несостоявшихся жизней! Сколько искалеченных тел, доживавших свой век в жутких страданиях! Сколько разрушенных счастливых семей, неродившихся детей, истерзанных горем сердец! Стоят ли все завоёванные богатства и территории этого океана человеческих трагедий?!
Вольтер сравнивает людей с жалкими насекомыми, поедающими друг друга на своём маленьком комке грязи под названием "Земля", и рисует ужасы войны: "Здесь искалеченные ударами старики смотрели, как умирают их зарезанные жёны, прижимая детей к окровавленным грудям; там – девушки с распоротыми животами, насытив естественные потребности каких-нибудь героев, испускали последние вздохи; другие девушки, наполовину сожжённые, молили добить их. Мозги были разбрызганы по земле рядом с отрубленными руками и ногами..."

Особенно аморально прославление войны. Об этом проникновенно сказано у Бердяева. Война, говорит философ, явление глубоко трагическое и страшное, причём это трагедия внутренняя, личная для каждого существа. Поэтому нравственно неприятно, когда иные писатели "воспевают" кровь. "Кровь – жидкость совсем особенная", – приводит Бердяев слова Гёте из "Фауста". А потому, прежде чем иметь право видеть радость и очищение в пролитии крови, надо поучаствовать в этом самому. Инбче выходит фальшивое обоготворение войны с "духовно-вампирическим отношением" к чужой крови.
В ряду этих же размышлений Бердяев делает другой важный вывод: я, пишет он, никогда не любил так называемых великих исторических деятелей, завоевателей; никогда не видел в них подлинного величия и гениальности. И верно. Возьмём в пример (вслед за Радищевым) "яростнейшего из всех завоевателей" Александра Македонского, прозванного Великим. В чём великость этого "ярого вепря"? В злубе, ненависти, истреблении и разорении других народов? Абсурд!
Странно, что даже среди больших умов встречаются воспеватели военных потрясений. Высокое значение войны, читаем у Гегеля, состоит в том, что она "предохраняет народы от гниения" и "сохраняет их нравственное здоровье". Вот как! Оказывается, чтобы оставаться нравственным, надо периодически убивать соседей. Ну и ну!..
У людей, рассуждающих подобным образом, уместно спросить: а сами-то вы лично когда-нибудь по-настоящему воевали? Испытывали окопные (а не в тылу и в штабах!) солдатские страдания, душевную боль? Лишались ног, рук, глаз в сражениях?... Или ваши похвалы войнам – лишь плод кабинетно-досужих фантазий? Воистину прав Эразм Роттердамский: "Война сладка тем, кто её не испытал".
В оправдание войн приводят довод вроде двустрочия из Карамзина: "И прежде кровь лилась рекою, И прежде плакал человек". Однако убеждают ли подобные доводы? Да, так было веками. Но должно ли так быть? Может, пора стать разумнее – а, Homo sapiens? Разве для того каждый из нас на миг приходит в этот прекрасный мир, чтобы страдать и плакать, убивать соплеменников или быть убитым самому?..

Теперь о том, каково соотношение между войной и политикой. Расхожий тезис "война есть продолжение политики другими срйдствами" – тезис ложный. Его используют циничные "ястребы". На деле всё наоборот: "война есть уничтожение политики", подчёркивает Егор Гайдар. И это нельзя оспорить. Потому что политика предполагает мудрое регулирование неизбежных противоречий между людьми и поддержание социальных отношений в гармоничном состоянии. Политики к тому и призваны, чтобы цивилизованно, мирно согласовывать очень разные интересы людей, общественных групп, целых народов и стран.
В отличие от этого война разрушает любую гармонию, дезорганизует социальные отношения, опуская их на уровень варварства. Поэтому она есть самый глупый способ "урегулирования" проблем, и те, кто прибегает к военным решениям, – не политики, а псевдополитики. Они политически несосотоятельны, поскольку не способны ради интересов народа подавить свои деструктивные страсти (эгоизм, амбиции, властолюбие, злобу, мстительность), не могут мыслить здраво и взвешенно, не ищут взаимопонимания и не заботятся о благе народов своих стран. Эти неэффективные "менеджеры", как драчливые подростки, сразу, без раздумий хватаются за ножи. Жаль, что страдают и гибнут при этом не они.
Возмущаясь подобной несправедливостью, Лев Толстой с гневом пишет, что война аморальна, бессмысленна, а главное – не нужна народу. Он призывает сограждан не позволять правителям делать из них пушечное мясо. Народ должен прозреть и сказать всем этим войнолюбивым царям, генералам, министрам: "Да идите вы сами под ядра и пули, а мы не хотим и не пойдём. Оставьте нас в покое пахать, сеять, строить, кормить вас же, дармоедов".
Будучи активным пацифистом, Толстой в 1900 году выразил страстный протест против политики насилия и войн и предложил присоединиться к нему "всякому честному и искреннему человеку". Я убеждён, подчёркивал писатель в этом своём протесте, что всякое насилие, тем более убийство есть зло. Требуя от меня поступления на военную службу или денег на армию, государство хочет сделать меня соучастником зла. Я – против. У меня одна жизнь. Зачем же я в этой короткой моей жизни пойду против совести и стану участником ваших гадких дел? Не хочу и не буду.

Ещё один небесспорный пункт – увязка войны с патриотизмом. В педагогике есть даже особое направление – военно-патриотическое воспитание граждан. Дескать, воевать по призыву родного государства – патриотический долг каждого гражданина. Но так ли всё однозначно?
Во-первых, нужно ли вообще и органично ли объединять задушевную поэзию любви к родине с физически грубой прозой войны? К примеру, Лермонтов полагает, что нет. В своём стихотворении “Родина” он подчёркивает: “Люблю отчизну я, но странною любовью! Не победит её рассудок мой. Ни слава, купленная кровью, Ни полный гордого доверия покой, Ни тёмной старины заветные преданья Не шевелят во мне отрадного мечтанья”. То есть, по Лермонтову, вуйны и покорение чужих земель – это как раз то, чем менее всего может гордиться патриот своей страны... И Камю пишет: "Я не желаю родине величия, замешенного на кровъ и лжи... Я хотел бы любить свою страну, не изменяя справедливости" (Курсив в цитатах КЛМ).
Во-вторых, разве само государство не может действовать вразрез с духом патриотизма, против интересов своей страны и своего народа? Известно немало государств с бандократическими, преступными режимами власти. Самый трагический пример – гитлеровское государство в Германии. Вопрос: было ли патриотичным участие гражданина той Германии в военных планах Гитлера захватить полмира?
И в-третьих. Война войне рознь. Одно дело – война отечественная, священная, когда народ отражает нападение извнй, отстаивая свою независимость. Здесь патриотизм естествен без всякого воспитания. И другое дело – война агрессивная, которую (не спрашивая Вашего согласия) развязывает государство с целью захвата чужих земель, подчинения себе других народов или вмешательства во внутренние дела другой страны. Разговоры о патриотизме в таких сомнительных войнах – циничная демагогия политиканов-"ястребов", которые лично страдать и рисковать своей жизнью в них не предполагают. Не зря подобные милитаристские аферы называют грязными войнами – потому что они неправедные, жестокие, ведутся вне родины и чэжды интересам народа.
Горькие примеры грязных войн – война правителей США во Вьетнаме (1964-73) и война правителей СССР в Афганистане (1979-89). В них ни за что (!) страдали, гибли, были искалечены и психически травмированы десятки тысяч солдат (!) этих стран. А сами правители США и СССР того периода понесли огромные репутационные потери в глазах мирового гражданского общества.
Причём вместо патриотических настроений у многих людей сформировался болезненный синдром грязной войны – соответственно: вьетнамский синдром в Америке, афганский синдром в СССР. Помимо телесных недэгов (язвы, инфаркты, инсэльты), проявлениями этих синдромов у участников войн стали психические расстройства: отчуждённость от общества, обострённое неприятие несправедливости, подлости, трусости; озлубленность, а то и агрессивность, жестокость; бегство от реальности в наркотики, пьянство, азартные игры и пр.
Впрочем, человечество не состоит из одних "ястребов". Думается, что "голубей" в нём гораздо больше, и они давно ждут повзросления воинственной части землян. "Как люди ни глупы, – писал Чаадаев Пушкину в 1831 году (ещё XIX век!), – они не станут раздирать друг друга, как звери... Отныне будут лишь случайные войны, несколько бессмысленных и смешных войн, чтобы отбить окончательно у людей охоту к разрушениям и убийствам". Жаль, что Пётр Яковлевич ошибся!..