Н. Матвеева

      Дульцынея как раз в тот час перед своей корчмой на дорогу вышла - посмотреть в оба ее конца, и который на закат, и который на восход - не видать ли на каком хитроумного идальго Кихота Ламанчского?
Опять не видать было идальго (хитроумен же), зато смотрит - семеро вышли из леса с полуденной стороны. Дульцынея, дева хоть и тертая, кликнула привратника своего Урфина Джусова. Был когда-то Урфин в силе, армией командовал, города штурмовал..
Но сила кончилась, армия разбежалась, теперь Урфин только парой псов командует при корчме Дульцынеевой. Эхх, да и Дульцынея когда-то в замке обреталась, щастья дожыдалась, да поманило щастье в лице идальго Дон Кихота, поматросило да и бросило.. Бес причины и бес повода, бесследно пропало вдруг одною темной ночкою..
      Ну, так со слов самой Дульцынеи выходит.. Вот и встала она здесь можноскать дозором, на глухой окольной дороге.. Давно уж.. Раз даж показалось ей што-то знакомое во всаднике во весь опор летящем. Какая дульцынея коня на скаку не остановит?? Всадника на полном скаку из седла вылетевшего долго потом лечить пришлось, и королевской казне возмещение делать, за просроченные известия - королевский курьер оказался..
      Дак, возвращаясь к моменту: семеро из лесу бегут, спотыкаясь и падая, маша руцеями и восклицая бессвязное. Дульцынея наметанным глазом (который год уж здесь в глуши, где народ всякий бывает) определила - народ безвредный, безоружный.
- Дуюспикинглиш? Парлевуфрансе? Хендехох? Ку? - и еще многое другое кричат оне все вместе и наперебой, хором и по отдельности..
- Вы по-человечески можете говорить? - прервала их Дульцынея.
- Можем - радостно вскричал первый, - но мы космонавты, проходим тренинг аварийного приземления в чужой дикой необитаемой местности и согласно инструкцыи должны наладить контакт с любым первовстреченным аборигеном..
Оглядела их Дульцынея всех семерых - все росту и фигурами одинаковы, на одно лицо и одежки одинаковые, и потрепаны одинаково..
- Космонавты, ет каторжники штоле? - спрашывает Дульцынея, - я беглых укрывать не стану, с меня вон за одного курьера сколько требуют, а тут семеро беглых..
- Што вы, да вам Маск за оказание содействия в обеспечении прохождения - знаете сколько отвалит! У вас связь есть? Интернет работает?..
- Ничего-то у нас нету - с горечью говорит Дульцынея - ладно, проходите, все одно все комнаты пустые..

. . .

      Чрез час умытые и причесанные Симеоны (так они назвались, мало того што на одно лицо, дак и имена одинаковы) сидели под навесом во дворе таверны и со страшной скоростью поглощали под пиво всю неказистую Дульцынееву стряпню. Та только головой скорбно качала..
- Ваша местность на редкость бедна змеями и черепахами, акридами и скорпионами, грибами и ягодами, мхами и лишайниками - между глотками вещал самый старшый из Симеонов - еще бы немного и ..
Тут он помрачнел и присосался к кружке..
- Бесчисленное количество дней и ночей пробродили мы в вашых лесах, - вступил другой - и каждый новый день мы отмечали зарубкой на новом дереве.. Не возвращаться же к старому? Теперь придется опять весь лес обходить штоп зарубки сосчитать для отчета..
- Ежли честно, мы - только дублеры космонавтов - доверительно сообщил третий.. - Т.е. ежли што с основным - первого из нас пошлют. Ежли и с им што, второго пошлют, и т.д. Семерное дублирование. Так пока еще и не летали. Космонавты улетают и возвращаются героями, бывает и не возвращаются - тож героями, мы же - вечные дублеры, только тренируемся..- с горечью закончил он.
- Вы там много где бывали, идальго Кихота такого не встречали? - робко спросила Дульцынея. - Все жду, жду уж сколько, где он? Ето я ведь приврала, што был и уехал.. Так и не было еще.. Никак дорогу не найдет.. - со слезой в голосе закончила Дульцынея.
Переглянулись Симеоны: - Ет такой Здоровый рыжый? - спрашывают.
- Ннет, идальго Кихот должен быть высоким, но худощавым, и в летах уж теперь.. Уж с сединой в волосах, а с ним оруженосец - низенький, но толстый..
- Да, да, да - наперебой кричат Симеоны - точно такой и был. Его к Плутону отправили. Пришел как-то, говорит: для возлюбленной своей должен и я героем стать. Его и отправили. Плутон, ето надолго. Зато - дважды героем сразу сделают! Когда вернется...
- Што мне его геройство - с горечью говорит Дульцынея - года ведь.. Я-то скоро уж старухой сделаюсь, зачем тогда я ему?
- Вернется! - хором кричат Симеоны. - Он так на старте и сказал: "Вернусь, и сразу к любимой!"

. . .

      Свечерелось, стемнело, вызвездилось небо. Спят вповалку усталые Симеоны, и сторож Джюсов спит стоя, навалясь на плетень, и только Дульцынея сидя на окне смотрит на темное в звездах небо, высматривает там што-то..