[350x572]
Автор Svetlana_K123,



— Смотри, Арп, смотри. Закат Небедды окрасил серп виднокрая зеленым, а крыши Ахпы — самыми разными цветами, — принцесса говорила едва слышно, не сомневаясь: собеседник понимает каждое ее слово. — Храмовые купала вспыхнули ярко-алым, а шпили дворца правосудия и административных акрополей — лиловым. Трапеции богатеев попеременно становятся то охристыми, то лазоревыми. Красиво. Правда?

Собеседник не ответил, но принцессу это нисколько не расстроило. Его присутствие ощущалось явно: теплом за правым плечом. А то, что молчал, — неудивительно. Это она вечно болтала обо всем на свете. В их паре голос, говорящий о пустяках, — она. Зато, если скажет Арп, никому мало не покажется. Он непременно скажет, но позже, принцесса в том также не сомневалась. А пока она продолжала:

— Такое яркое разнообразие обеспечивают небеддиты — камни, в древние времена считавшийся осколками Небедды. Предки никак иначе не могли объяснить, почему на вид самый обыкновенный серый минерал, попадая под сиятельные лучи светила, приобретает всяческие цвета. Причем зависят они от угла падения лучей. Отчасти потому в Ахпе почти нет крыш плоских, ну разве лишь у бедняков, но они не строят жилищ выше двух поверхов.

Теплое дыхание пошевелило ее золотые волосы.

— Я ведь сказала: отчасти, — заметила принцесса. — По закону, принятому еще Узурпатором I, нельзя строить высокие дома с плоскими крышами, поскольку по ним слишком легко передвигаться.

Еще один теплый, пожалуй, даже горячий вздох в макушку.

— Извини, что напомнила. Я знаю, сколь сильно ты ненавидишь захватившего власть недоправителя, из-за которого распалась величайшая империя — твоя империя! — а ее осколки до сих пор грызутся за власть. Но! Потерпи, Арп… — последние слова она проронила одними губами, потому вошедший в покои принцессы бригадир стражи точно ничего не расслышал. И удивления он не выказал.

Это поначалу странность будущей королевы была у всех на языках: кто-то звал ее блаженной, некоторые — дивной или умалишенной. Однако сильнейшие кланы Ахпы мало заботила ее привычка говорить, как им казалось, с собой. Да будь принцесса даже буйной сумасшедшей, ее все равно затащили на престол. Богатейшие Ахпы без малого семь лет спорили, кто сменит бездетного Узурпатора IV, чуть снова не утопив столицу, а затем и страну в крови. А затем кто-то из советников залез в архивы и выяснил, что ветвь свергнутого императора Араипа не усохла.

Лара понравилась всем без исключения. Золотая принцесса — так и только так величали ее в прессе. И дело здесь было не в цвете волос. Вернее, не только в нем. Род Араипа выжил, но вначале был отлучен от двора, а затем его потомки сами не хотели обращать на себя внимание правящей династии. В их интересах было бы исчезнуть, уехать из столицы и этих земель, но… Они слишком чтили традиции и помнили: Ахпа умрет, если золотая ветвь исчезнет. Хотели ли они гибели города? Разумеется, нет.

Узурпаторы хорошо запомнили три попытки узаконить свое присутствие на троне путем принуждения к браку. Причем трижды же кровавые. Попытка последнего уничтожить всех потомков императора, стоила ему смерти всех его наследников и в конце концов бездетности. А все потому, что не внял законам предков, счел, будто суеверия отжили свое окончательно, и ему сойдет с рук устранение давней проблемы в виде рода, который у всех Узурпаторов словно бельмо на глазу. Но! Сказано же: золотая ветвь неприкосновенна, решивший преломить ее будет сломлен сам.

Ларе было пять, но она помнила: и как убили родителей, и многое-многое другое. Тогда-то и появился Арп. Арп, не позволивший злодеям добраться до нее. Арп, показавший скрытый ход. Арп, который с тех пор всегда был рядом. Ее единственный друг, а прочих принцессе попросту не требовалось. Прочие поначалу сами не приближались к ней, боясь неудовольствия монарха, а теперь она не подпускала их: ни к чему, не интересно, у нее уже есть близкий друг, других не нужно. Особенно, не желала видеть тех, кто намерен дорваться до власти с ее помощью и за ее же счет.

— Ваше высочество… пора, — проговорил бригадир стражи.

Он возвышался почти на две головы: грузный, лысый, с зелеными наколками на руках, в кирасе, прикрывающей торс. Выглядел снурком рядом с Арпом. Маленьким голым снурком с пушистым полосатым хвостом и хохолком голубоватых волос, прикрывающих один глаз.

— Иду, — произнесла Лара громко и прошептала едва слышно: — Пойдем, Арп, осталось недолго.

Для ее шествия через город выделили широкую мостовую. Обычно по ней ходили груженные телеги на эфирной тяге, однако сегодня на глаза не попалось ни одной. По правую и левую руки установили украшенные разноцветными лентами столбы и развесили канаты. За ними стояли будущие подданные: рассматривали ее, словно редкую зверушку, махали руками, выкрикивали то ли слова одобрений, то ли проклятий. Принцесса не разбирала отдельных фраз, все они тонули в многоголосье, отчего происходящее все сильнее напоминало то ли экзекуцию, то ли начало Турсии — традиционных состязаний сильнейших с пустынными монстрами. Принцессу гнали на арену, где — наверняка так думали многие — она станет жертвой политических игр. И точно никто не думал о ней как о монстре. А ведь зря. Очень и очень зря!

— Деда… но он же придет? — внезапно все же разобрала принцесса. — Великий воин прошлого, которого предательски убили? Ты ведь говорил, у него появится шанс возродиться, если его потомок снова станет править?

На удивление звонкий детский голос вплыл в уши, отстранив неважный и неинтересный гомон сотен, если не тысяч горожан, собравшихся поглазеть на дармовое представление. Принцесса вскинула голову, ища говорившего, но встретилась взглядом не с ним, а со стариком: с пронзительными золотыми глазами, ясными и чистыми, как вздох морозным утром.

Принцесса улыбнулась едва-едва и увереннее пошла дальше. Взгляда она более не поднимала: вдруг кто-нибудь случайный рассмотрел бы в нем не смирение, а торжество.

Когда она переступила порог храма, грянули фанфары. Когда взошла на возвышение, их заглушили овации. Под аккомпанемент перешептываний хранитель власти объявил ее новой королевой Ахпы и всех прилегающих территорий, простирающихся меж горами и морем — жалкой трети бывшей империи.

— Ненадолго, — шепнул ей в макушку Араип, и в огромном храме воцарилась неестественная, зловещая и торжественная тишина.

Присутствующие стали свидетелями потрясающего явления: из тьмы, сгустившейся за спиной светловолосой принцессы, выступила ужасающе огромная фигура. Даже те, кто не слишком жаловали историю и полагали древние суеверия прогнившими сказочками для ребятни, догадались, кем она являлась. Сильнейшие и богатейшие, уже строившие планы, как бы поаккуратнее внедриться в доверие к королеве, а затем незаметно править от ее имени, сообразили о полном своем провале.

Золотая принцесса лукаво улыбалась, по-прежнему не поднимая глаз. Она не понимала к добру или худу выпустила из небытия монстра, но знала: по-прежнему больше не будет. Никогда. И ее это устраивало абсолютно.

https://author.today/work/334098