Автор Игорь Маранин brombenzol,


Глава 14. Поморник и капитан


Сон отступал легко и приятно, словно волна прибоя, спешившая вернуться в море. Он уносил с собой туманные клочья воспоминаний и сладкий запах детства, ласковое прикосновение губ и вкус ароматных плодов. Мусса открыла глаза и тут же зажмурилась, пытаясь ухватить исчезающее сновиденье за краешек и, конечно же, ей это не удалось. Как давно ей не было настолько хорошо! И все–таки она ещё раз зажмурилась – так, на всякий случай. Сна уже не было, он ушёл, но ещё несколько секунд оставался его пряный аромат.
Время съело дюжину дней, прежде чем “Свидетель” отдал швартовы и покинул порт. Уходить пришлось ночью, спешно: Одноглазый Кракен почти настиг их. Помог Фигура – он сообщил о том, что корабли Одноглазого приближаются к Мусу. Глава воров рассудил просто: от двух живых контрабандистов прибыли больше, чем от одного. К тому же он верил в счастливчика Кармело: трезвый эгоистический расчет и маленькая человеческая симпатия. Никто, кроме Кармело, не стал бы уходить из порта в ночном тумане, но для брата Химоты не существовало запретов. Словно кто-то подкидывал марины в шляпу его удачи. Может, боги тех древних народов, чьи книги хранил старик Аполинар в тайниках спецхрана? Те народы давным-давно исчезли, почему бы не обратить свой взор на тех, кто ещё жив?
Вокруг, насколько хватало глаз, плескалось море. Зачиналось утро, и парусно-паровой клипер контрабандистов разрезал море тяжёлым килем со скоростью десяти узлов. Ветер был хорош, и судно тянули паруса, экономя мореходам уголь. Толстая чёрная труба, едва заметная под распущенными парусами, стояла посередине судна. На ней красовался знак клана – пронзённый ножом череп.
– В команде я не уверен, – с мрачным видом рассказывал Мауру капитан. – Тех, кто зашёл по сходням, считай треть. Как они себя поведут, если Одноглазый Кракен нас настигнет?
– Он действительно одноглазый?
– Нет. Надевает повязку, когда в трюм спускается, – Кармело сделал паузу и сменил тему: – Нос “Свидетеля” я недавно заново поменял – до двадцатого шпангоута включительно. Вместо старых листов по всей подводной части положил новые, утолщённые. Часть шпангоутов тоже заменил. Отдал все деньги, оттого и с пустыми трюмами пришёл. Но оно того стоило! Ещё походит мой клиппер.
– А машины? – поинтересовался Маур.
– На машины тоже потратился – умельцы в доках кое-что переделали: сальники цилиндров, продув котлов. С последними удобнее стало: теперь с поверхности продуваются. Беда в кочегарах, их пришлось в Мусе нанимать, и как они работают – даже Матушка не знает. Доброго утра, сестра! Как спалось?
– Я почти не спала, – ответила Мусса. – И мне показалось, что перед рассветом с корабля выпустили птицу.
– Почтовую? – насторожился Маур.
Мусса покачала головой.
– Не уверена. Я умею определять почтовых птиц, но это какая-то другая, она больше и умнее. Не могу разобраться в себе: то ли я действительно чувствую угрозу, то ли просто себя на прялку накручиваю. Был бы рядом Тор, он бы точно сказал...
– Был бы рядом Тор, мы бы не отправились на Белый остров, – резонно ответил Маур. – Ты сможешь вычислить человека, выпустившего эту птицу?
– Тут сотня человек, и на каждого мне понадобится время.
– Команде мозговой шмон не понравится, – отрезал Кармело. – Я прикажу обыскать корабль: если птиц больше нет, то просто изменим курс.

Хотя птиц так и не нашли, а “Свидетель” взял курс восточнее, тревога не покидала друзей. Если на корабле оказался предатель, можно было ждать неприятностей в любой момент. Умелый механик мог вывести из строя машины, умелый убийца – тихо зарезать и отправить за борт. Кармело решил экономить уголь по максимуму, оттого всё время шли под парусами. Внешний облик “Свидетеля” был необычен: мачты наклонены назад, форштевень изящно изогнут, создавалось ощущение, что корабль летит над водой. Киль, привальные брусья, бархоуты и другие элементы корпуса были изготовлены из медиартиса, знаменитого корабельного дерева, растущего во владениях клана Торнадо. Для защиты от древоточцев и обрастания ракушками подводная часть корпуса вплоть до бархоута обшита медными листами, положенными на просмоленную бумагу. Но как бы ходко ни шло судно под парусами, корабли на паровой тяге шли быстрее. Именно это не давало покоя Кармело. Он не хотел тратить уголь и в то же время опасался, что их догонят “Мокрица” и “Каракатица”, судна Одноглазого Кракена. По этому поводу он уже пятый раз спорил со своим первым помощником Начо.
Прожив почти два года среди островитян, юный Кармело де Циклон полностью переменил своё мнение о них. От прежней чванливости и гордости принадлежностью к мореходам не осталось и следа. Когда он стал капитаном, то в его командах появились и островитяне: чтобы избежать проблем в портах, Кармело просто усыновлял их, делая циклонцами. Одним из них был Начо – настоящий дикарь, выучившийся морскому делу, но сохранивший свой дикий нрав. Теперь “сынок” нависал над капитаном и спорил с ним о котлах.
– Нет, брат, – отнекивался Кармело. – Запускать котлы рано, будем экономить.
Паровая машина судна была двухцилиндровой, без охлаждения, с выпуском мятого пара в атмосферу через форсун, установленный в дымовой трубе. Угля загрузили под завязку, при скорости в девять узлов его должно было хватить почти на две тысячи миль. Но что такое две тысячи миль для огромного океана?
День уже катился к закату, когда Начо заметил довольно крупную птицу, догнавшую корабль. Оперение её было серым с красными полосами и чёрной шапочкой, хвост чёрно-бурый с двумя длинными перьями посередине. Птица сделала круг, другой, затем уселась на мачту и принялась чистить перья.
– Не нравится мне эта тварь, – подойдя к помощнику, заметил Кармело. – Ещё раз увижу – пристрелю.
Словно услышав его, птица разразилась диким воплем, похожим на плач ребенка.
– Бранится! – с уважением произнес Начо. – Ишь как разоралась.
– Сама виновата, – неожиданно разозлился капитан, с детства не любивший пернатых. Его рука метнулась к поясу, выхватила револьвер и через мгновенье один за другим прозвучало три выстрела. Птица, взлетев с мачты, как ни в чём не бывало сделала ещё один круг над судном.
– Промазал, – с досадой произнёс Кармело.
В этот момент наглое крылатое создание заложило крутой вираж, пронеслось над палубой и смачным снарядом обгадило капитана. Кармело побагровел. Он ещё дважды выстрелил вслед пернатому гадёнышу, но так и не попал.
– Что случилось? Почему стреляли? – подбежала к мужчинам Мусса.
– Птичка вернулась, – сообщил наблюдавший эту сцену Маур. – Кармело в неё промазал, а она в него нет.
И, не сдержавшись, захохотал во все горло. Кармело гневно посмотрел на друга.
– Тебе нужен платочек, возьми, – Мусса не выдержала и тоже прыснула, глядя, как на физиономии грозного капитана взрослый гнев смешивается с детской обидой.
– Выкинуть обоих за борт? – совершенно серьёзно поинтересовался Начо. Юмора он не понимал, а парочку невзлюбил с первого взгляда. Во-первых, они были пассажирами. Во-вторых (и в главных) из-за них великан лишился отдельной каюты. Небольшие размеры клиппера, столь важные для скорости движения, оборачивались дефицитом свободного места. Даже офицерам приходилось ютиться вдвоём в крошечных каютах, где едва хватало места, чтобы поставить рундук под лежанку, снять сапоги и повесить сушиться мокрую одежду. Отдельные помещения имели только капитан и его помощник. Но теперь каюту Начо отдали женщине, а его спутник стеснил самого капитана.
– Не спеши, – проворчал Кармело. – Я их на Белом острове канавару скормлю.
Он уже успокоился, но понимал, что к утру над ним будет потешаться вся команда. Быть объектом насмешек подчинённых, пусть даже и дружеских, Кармело терпеть не мог. Его предчувствия полностью подтвердились: к утру история о том, как птица обгадила легендарного капитана обошла весь экипаж. Только марсовой старшина, пожилой циклонец с гривой седых волос, служивший уже на пятом корабле, не разделял общих шуток. Не решаясь обратиться к капитану, он подошёл к Мауру и попросил описать птицу. Тот призвал на помощь Муссу и вместе с ней нарисовал словесный портрет пернатого хама.
– Поморник, – внимательно выслушав, сделал вывод старшина. Косички седых волос у него были как у капитана, с вплетёнными черными лентами. – Зловредная птица.
– Чем же? – заинтересовалась Мусса.
– Умная и мстительная, госпожа. Думаю, поморник вернётся.
Когда он отошёл, Мусса задумчиво произнесла:
– Его что-то беспокоит.
– А ты могла бы воздействовать на поморника?
– Нет, – честно признала Мусса. – Не слушаются меня ни крысы, ни рыбы, ни птицы. Был бы здесь Цик… Он умел.
И она печально уставилась на море: если о Торе были хоть какие-то сведения, то о Цике никаких. Море равнодушно плескалось за бортом, ему не было никакого дела ни до корабля, ни до женских печалей, ни до марсового старшины, раздававшего указания подчинённым высматривать чёрную точку под белыми облаками – пожилой мореход принял историю с птицей близко к сердцу. Марсовых на корабле имелось двое, в светлое время дня они сменяли друг друга через каждые два часа. Оба были сиротами мореходов, когда-то ходивших вместе с Кармело де Циклоном. Младшего звали Карлито, ему недавно исполнилось четырнадцать, и он больше наблюдал в подзорную трубу за Фонборой, чем за горизонтом. Карлито был тощ, конопат и рыжеволос – большая редкость среди циклонцев. На погибшего отца он походил меньше, чем гужевая повозка на парусник. Одни кудри чего только стоили! Мать его верность мореходу не хранила и пока он плавал на корабле, кутила с каждым приглянувшимся ей встречным. Она была красива той порочной красотой, увидев которую ноги мужчин становились ватными, а желание обладать крепло с каждым взглядом. Когда ещё молодая вдова заявилась на “Свидетель” и попросила взять в команду её сына, Кармело согласился без раздумий. Как и все остальные, он знал, что мальчишка не родной сын погибшего товарища, но однажды капитан и сам переспал с его матерью, и отказать ей не сумел.
Вот уже год как вся жизнь Карлито проходила на корабле. На берег он сходил редко, но интерес к женщинам уже томил его. “Пора тебя в бордель сводить, парень! – сказал как-то Кармело. – Вот будем в приличном порту, сходим”. Парень очень надеялся на Мус, но команде в городе оказалось не до борделей. Теперь он исподтишка подглядывал за Муссой, не предполагая, что она не только это чувствует, но ещё и забавляется. И всё же первым поморника увидел именно он.
– Птица! – закричал Карлито. – Птица возвращается!
Услышав крик мальчишки, Кармело спустился из рубки и приготовил револьверы. На палубе уже собрались свободные от дел контрабандисты. Многие, как и капитан, держали в руках оружие.
– Не стрелять! – распорядился Кармело. – Эта шушваль – моя и только моя.
Он был уверен, что всё повторится по новой и поморник снова усядется на мачту. Но тот поступил иначе: промчался над головами и с первого раза метко отстрелялся по капитану. Выстрел Кармело прозвучал уже тогда, когда птица была далеко. На этот раз никаких кругов она не делала, а сразу же улетела обратно. На капитана было страшно смотреть. Мореходов с палубы как волной смыло, даже Маур с Муссой предпочли укрыться в каютах. Один только марсовой старшина стоял навытяжку, когда разъярённый капитан бегал по палубе и со злости палил в небо. Отстреляв два барабана патронов и вылив три тонны ругательств за борт, Кармело обратил внимание на старшину.
– Ну?! – прорычал он.
– Брат, – обратился тот по-циклонски. – Поморник – не простая птица. Это соглядатай.
– Какой ещё соглядатай?
– В Бора-Бо слышал я однажды разговор в портовом кабаке. Рассказывали, что муссонцы научились дрессировать птиц для слежки за кораблями. Поморник – очень вынослив, может мотаться между судами несколько раз в день. Разыщет корабль, за которым идёт погоня, а затем возвращается к хозяину и указывает тому курс направлением полёта.
– Полагаешь, это птица Одноглазого Кракена?
– Да, брат, полагаю. Кто-то пронёс её на наш корабль, а потом выпустил, чтобы поморник знал, за каким судном следить.
На следующий день после крика “летит”, на палубу высыпала два десятка охотников с пистолетами и ружьями. Кармело объявил, что заплатит двадцать маров тому, кто подстрелит крылатого шпиона. Но поморник оказался хитрее: он облетел судно по большой дуге и улетел обратно. Вздох разочарования был слышен за целую милю.
Кармело долго смотрел вослед разведчику, а затем приказал запускать котлы. Он всё ещё надеялся уйти от преследователя.


https://author.today/work/294123

Глава 1. Мусса не хочет идти в тюрьму Глава 2. Пять дней тому назад Глава 3. Пациент приходит в себя Глава 4. Вторая тюрьма Южного порта Глава 5. Агент Тайной канцелярии Глава 6. Шифр Химоты Глава 7. Вести из-за Барьера Глава 8. Человек, которого не видно Глава 9. Одной тайной становится меньше Глава 10. Приворотное зелье

Глава 11. Непристойное предложение Глава 12. Вас приглашает Фигура Глава 13. Кармело и его команда

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ