Автор Марат_Валеев,

Неудобные диваны

Помните жуткую аварию на СШГЭ, унесшую жизнь более 70 человек? На этой станции работал инженером-программистом мой сосед и приятель с детства Саня. Когда на станции все это случилось, я ему позвонил — телефон молчал. Написал по электронке — ответа не последовало. И когда, каюсь, я уже готов был предположить самое худшее, Сашка, наконец, написал мне на «мыло», что у него все нормально. Хотя в день аварии он все же был на смене вместе со своей женой, и они покидали рабочие места по колено в воде. А под ними все уже было затоплено. Сашка выполнил свой служебный долг до конца — он в те страшные минуты сохранил и отправил, куда полагается, всю компьютерную базу с записью всех параметров происшедшей катастрофы. За что ему честь и слава. Но это решать уже не мне. А я, раз уж с Сашкой ничего страшного не произошло, все же о веселом.
Несколько лет назад мы с ним ездили в наше родное село Пятерыжск, это на Иртыше, в Казахстане. Решили, что удобнее будет ехать из Красноярска, и Сашка приехал ко мне из своего поселка энергетиков Черемушки. Сели на фирменный поезд «Красноярск-Москва» и поехали до Омска, а оттуда — рукой подать до Казахстана, где недалеко от границы с Россией и располагается на Иртыше наша милая деревенька.
В купе на четверых — блестящем, чистеньком, с мягкими диванами, — к нам никого не подсаживали. Мечта, а не поездка! Довольные, мы попивали чаек и под перестук колес болтали о том, о сём, а за окном вагона проплывали чудные сибирские пейзажи. Вежливый проводник принес нам белье (ну, просто хрустящее от чистоты!), предложил заправить постели. Мы отказались — что, безрукие, что ли, в конце концов?
Диваны были такие мягкие, что доставать матрасы с багажных полок и раскладывать их не стали. Вот только сиденья диванов почему-то оказались узковаты.
— Конструктивная недоработка, — по-инженерному важно сказал Сашка.
— Да, у нас всегда так, — с писательским сарказмом поддакнул я. — Но спать можно. Главное — мягко.
Спать все же было неудобно — то рука свалится, то нога, а то и сам вот-вот сверзишься. Напротив меня кряхтел и ворочался Сашка, испытывая те же проблемы. Когда поезд подъезжал к Омску, проводник пришел за бельем. Плохо выспавшиеся, мы сидели на скомканных простынях и хмуро отпивались крепким горячим чаем. Проводник с удивлением посмотрел на нас:
— Вы что, так спали?
— А что такое?
Проводник молча залез рукой за спинку Сашкиного дивана, чем-то там щелкнул, и спинка удобно улеглась на узкое сиденье. Постель сразу стала раза в полтора шире. Мы с Сашкой оторопело посмотрели друг на друга. И, не переставая, хохотали чуть ли не до самого Омска…


Богатырь

Ехал однажды из Омска в Красноярск в плацкартном вагоне. Напротив меня на нижней полке располагался парень двухметрового роста. Когда он сидел, рост его в глаза особенно не бросался. Разве что, куда ни ставил свои ноги на полу, я везде натыкался на эти длиннющие ходули. Ну и когда вставал и ходил в туалет или за чаем — голова юного верзилы постоянно натыкалась на переборки между вагонными секциями.
Когда же Данила (так звали моего попутчика), с наступлением ночи, наконец угомонился и лег спать, мне стало его по-человечески жалко. Ног он как следует вытянуть не мог, потому что они тут же перегораживали проход, и он все время держал их, согнутыми в коленях. Вздыхал, кряхтел, ворочался с полчаса, с час, но никак не мог принять удобную позу. Снова вставал, садился и пытался спать, опершись спиной о стенку…
Проснулся я, когда уже рассвело и майское яркое солнце весело заглядывало к нам в плацкартное купе через вагонное стекло. Я потянулся на своей полке, привстал, намереваясь обуться и сходить в конец вагона. И замер, очарованный такой картинкой.
Мой сосед Данила дрых, лежа на спине и испуская носом звучные рулады. А его ноги-жердины с огромными ступнями практически упирались в противоположное сиденье, полностью перегородив проход. И все, кто шел через нашу секцию в тот или другой конец вагона — хоть мужчины, хоть женщины, почтительно перешагивали через этот импровизированный шлагбаум. И никто при этом не выразил
неудовольствия, не толкнул эти ноги, требуя их убрать. На лицах людей можно было прочитать не досаду, а понимание и уважение. Пусть спит богатырь. Набирается сил! Ему, быть может, скоро на подвиг какой, а он неспамши…

Встреча друзей

В том же вагоне, в тот же день, ближе к полудню. Наблюдаю странную картину: по диагонали от меня, в соседнем плацкартном купе, спиной ко мне на лавке сидит наша проводница (по виду — бурятка, ведь наш поезд следует маршрутом «Москва — Чита»). Мне хорошо видно, как она раз за разом вынимает из стоящего у ее ног огромного пятнистого рюкзака вещи. Тут же показывает их кому-то, кто сидит напротив нее, но мне не видимому, и затем записывает в лист бумаги наименования того, что именно она достала:
— Коробка с лекарствами… Блок сигарет… Теплые носки… Шарф… Коробка чая… Доширак… Доширак… Доширак…
И попутно рассказывает:
— Друзья встретились в нашем поезде. Один в моем вагоне ехал, другой в соседнем… Так, книга, еще книга, сканворды… Ну и гостили попеременно друг у друга — то в моем вагоне сидят, пиво дуют, то в соседнем… Ножик складной, кипятильник, банка кофе… А после Омска я смотрю, что-то долго нет моего пассажира. Час уже едем, его нет, два. Тут моя коллега приходит, спрашивает: не у тебя эти друзья квасят, что в Красноярск едут? Тут мы и переполошились — нет их обоих ни там, ни тут. Видно, пошли в Омске за пивом, где-то присели на минутку в привокзальном кафе — мы ж в Омске почти час стояли, вот, видно, они забылись и отстали от поезда. А ведь, вон по вещам видно, на работу куда-то ехали. Вот акты теперь составляем, я здесь, моя коллега у себя в вагоне. В Красноярске сдадим их вещи. Хорошо хоть, документы да деньги при себе держали — у моего их точно в вещах нет. Доберутся уж как-нибудь, забулдыги чертовы. Прям убила бы!.. Так, штаны какие-то тут на дне еще, куртка… Вот делать мне больше нечего. Точно убила бы



https://vk.com/id229084479
[663x499]