Автор Игорь Маранин brombenzol,


Глава 7. Вести из-за Барьера


Мусса растерялась настолько, что несколько секунду сидела и хлопала глазами, пытаясь связать ворох мыслей единой ниткой.
– Мои братья замолчали десять лет назад! – воскликнула она.
С самого начала разговора Мусса чувствовала тёмные области тайн, скрытых в сознании этого человека, но только теперь поняла, что одна из этих тайн связана лично с ней.
– Общаться с Тором было довольно сложно, – принялась объяснять Фонбора, – у него закрытый тип разума, идеальный щит, как говорил профессор Блез. Но Цик орал так, что его слышали не только мы, но и сам профессор. Когда связь оборвалась… Представьте, что у вас в комнате висит несколько телефонов – жёлтый, синий, зелёный. Даже, когда никто по ним не звонит, вы видите, что они есть. А потом вдруг заходите в комнату, а там – ни одного аппарата. Связь не просто оборвалась, Тор и Цик пропали из моего сознания.
Она замолчала, поджав губы, то ли вспоминая о тех днях, то ли решая, рассказывать ли дальше.
– Первые дни я пыталась связаться с братьями по сотне раз за день. Бродила как сомнамбула по университету и бормотала: “Цик, отзовись!”, “Тор, услышь меня!” – сначала мысленно, а потом уже и вслух. От меня студенты шарахались! Я просыпалась среди ночи и мысленно орала: “Тоооор!”. Я могла замолкнуть среди лекции, уставиться в одну точку и по очереди вызывать братьев, пока меня кто-нибудь не окликал. Через месяц я пошла к профессору Блезу – он был другом Данте де ла Муссона, одного из капитанов экспедиции. Орден крови, как вам, наверное, известно, связал с Данте специальным обрядом своего послушника. Если капитан погибал, этот человек наследовал его память. Но Блез отказал мне и заявил, что не знает ни о каком послушнике. То же самое заявил Орден, когда я обратилась к ним напрямую.
– А вы мстительны! – заметил Беренгар. – Вот почему вы отказываетесь сотрудничать с Орденом. Даже, когда вас лично просит об этом ректор.
– Да, я мстительна! – отрезала Фонбора. – Имейте это ввиду.
– О послушнике я могу вам рассказать: он погиб в тот же день, когда вы потеряли связь со своими братьями. Шёл по улице, живой и здоровый, как вдруг схватился за голову и мгновенно отдал концы. Врачи уверены, что упал он уже мёртвым.
– Что вы знаете о моих братьях? – напрямую спросила Мусса.
– Увы, госпожа Фонбора, о судьбе ваших братьях мне ничего неизвестно. Но вы сможете это узнать сами, я обещаю.
Агент Беренгар сделал паузу и многозначительно посмотрел на собеседницу.
– Продолжайте... – голос Муссы дрогнул.
– Есть дела, в которые Тайная канцелярия не посвящает даже Бризов, не говоря уже о других кланах.
– И тем более островитян. Я понимаю.
– И это одно из таких дел.
– Да не тяните же вы! – не выдержала Фонбора. – Что от меня нужно? Принести магическую клятву? Подписаться кровью?
– Само собой, – усмехнулся гость. – И клятву, и подписаться. Нам нужно, чтобы вы согласились сотрудничать с нами. Только в этом деле, разумеется.
Это был неприкрытый шантаж, прямой и грубый. Стоило увязнуть коготку, и его из тисков Тайной Канцелярии уже не вытащишь. Мусса в силу своего дара знала нескольких стукачей, работавших в университете. И Беренгар знал – ему по должности было положено. Но те – всего лишь мелкая сошка, а вот заполучить человека с её даром, стало бы для агента огромной удачей. Первым порывом Муссы было отказаться, но она сдержала себя: откажешься – никогда не узнаешь, что стало с братьями. Фонбора повернула к себе портрет Тора и заглянула в его глаза. Они показались ей смеющимися. Всегда, всегда были раздражёнными, а сегодня оказались весёлыми. “А ведь он смеялся тогда надо мной, – подумала Мусса. – И над собой смеялся. Большой добрый Тор…”.
– Они могут быть живы? – спросила она.
– Мы этого не знаем, – не задумываясь, ответил Беренгар. – Но у нас есть человек, который может это знать. Только он ничего не рассказывает.
– А вы его пытайте, – подначила службиста Мусса.
Агент поморщился.
– У вас превратное представление о нашей службе. Этот человек не контролирует себя. Мы подозреваем, что его контролирует кто-то другой. Раньше мы бы обратились к другому специалисту, но сейчас самый лучший вариант – это вы.
“К Блезу бы они обратились”, – с неожиданной неприязнью подумала о покойном Мусса.
– Что это за человек? Каким образом он может быть причастен к экспедиции?
Ответ заставил хозяйку кабинета впиться взглядом в холёное лицо Беренгара дель Бриза.
– Это один из членов экспедиции.
– И он жив?!
– Да.
Мусса прижала сложенные ладошки к лицу и жадно втянула воздух, пытаясь успокоиться.
– Как его зовут? – спросила она.
– А договор о сотрудничестве? – ухмыльнулся дель Бриз.
– Я согласна!

Гость взял из стопки, лежавшей на столе, чистый лист бумаги, пододвинул хозяйке и принялся диктовать согласие на работу в качестве привлечённого консультанта: “Я, урожденная Мусса Фонбора, островитянка, сотрудник университета клана Муссон в городе Мусс, согласна оказывать консультационные услуги Тайной Канцелярии клана Бриз, список которых не разглашается, в течение срока, который будет оговорен отдельно. Понимаю всю ответственность этого согласия и обязуюсь не разглашать сведения, полученные в ходе работы. В случае нарушения данного обещания буду подвергнута преследованию со стороны Тайной Канцелярии без гражданского суда и следствия и понесу наказание в соответствии с тяжестью проступка”. Глаза Беренгара жадно поедали каждую появлявшуюся на бумаге строчку, но если бы он знал о способностях собеседницы чуть больше, то не стал бы доверять собственным глазам. Текст, который выводила госпожа Фонбора, не совпадал с тем, что диктовал ей самоуверенный агент чуть менее, чем полностью.
“Я, урожденная Мусса Фонбора, островитянка, сотрудник университета клана Муссон в городе Мусс, согласна выслушать агента Тайной канцелярии Беренгара дель Бриза по вопросам, список которых не разглашается, в течение срока, который будет оговорен отдельно. Вся ответственность за предоставленную информацию ложится на вышеупомянутого агента, который обязуется не разглашать сведения, переданные в ходе работы Муссе Фонборе…” . Закончив писать, Мусса пододвинула документ Беренгару и тот, не осознавая, что делает, расписался.
– Теперь я вас слушаю! – заявила Фонбора.
Беренгар дель Бриз внимательно пробежал глазами существующий только в его воображении текст и некоторое время с явным удовольствием разглядывал собственную размашистую подпись. “Завербовать эту островитянку, – надменно подумал он, – оказалось не так уж и трудно”. А вслух сказал:
– Историю, которую я расскажу, вы бы никогда не узнали, если бы не потребовалась ваша помощь. Полгода назад мы получили сведения, что на одном из островов ниже Барьера построен научный посёлок для некоего Хайме Махи. Это имя уже встречалось нам в разных сообщениях, и мы знали, что Хайме – крупный учёный из Круга Железа, его именем даже названа таблица химических элементов. Но самое главное, он работал на военных, а потому являлся одной из целей нашей разведки. Три месяца назад к острову был направлен корабль под командованием одного болвана из Пассата. Этот идиот посчитал учёных лёгкой добычей и отправил на захват десант из необученных островитян в качесвте боевых учений. В результате половина десанта полегла, а от главной лаборатории ничего не осталось: Хайме взорвал здание и бежал сначала в лес и болота, а затем – с острова. Его охрана всё это время сдерживала натиск наших сил, втрое её превосходящих! Они сражались до последнего вздоха и, кажется, даже после. По рассказам выживших десантников, защитники лаборатории бились с таким остервенением, что казались бессмертными. Но, конечно, это было не так. Капитан, осознав ошибку, бросил на помощь десанту опытных мореходов, и те сломили сопротивление противника. А дальше начались загадки. Во-первых, на спинах защитников обнаружились одинаковые татуировки. Да-да, – перехватив взгляд Муссы подтвердил Беренгар, – именно такие, как я вам показал.
– А во-вторых? – спросила Фонбора.
– Во-вторых, все они были нашими людьми.
– В каком смысле нашими?
– Это были участники исчезнувшей экспедиции дона Сирокко.
Мусса проглотила комок в горле. Лицо её стало бледным, будто на него плеснули из ведра белой краски.
– Как вы это узнали?
– На корабле был фотограф, он не пожалел фотопластин и сфотографировал необычные татуировки и нескольких погибших.
– Всех? – глухим голосом спросила Фонбора.
– Нет, конечно. Вот эти снимки.
Беренгар достал из внутреннего кармана несколько маленьких фотографий и протянул Муссе. Дрожащей рукой она взяла их и на мгновенье зажмурилась, боясь увидеть лица братьев. Но их среди мертвецов не оказалось.
– Узнаете кого-нибудь? – спросил агент, внимательно следивший за выражением её лица.
– Нет, – выдохнула Фонбора.
– Мы установили личности троих: это люди сиа Лессава, тана Нортера, особый десантный отряд, в последний момент принятый на борт одного из кораблей.
– И как вы догадались, что это они?
– Помог случай. Один из тех, кого решил сфотографировать фотограф, оказался жив. На корабле его выходили и доставили в Тайную Канцелярию. Вы спрашивали имя? Его зовут Мирей де Циклон.
– Где он сейчас?
– Этот парень не в себе и постоянно грезит побегом. Я поместил его во Вторую тюрьму Южного форта.
– Он отказывается сотрудничать?
– Он не в себе, – повторил Беренгар. – Мы уверены, что циклонец находится под чьим-то мощным ментальным воздействием.
– Но хоть что-то он рассказал?
– Ничего! И мы будем весьма удовлетворены, если вам удастся его… – указательный палец дель Бриза обозначил в воздухе нечто вроде водоворота, – расколдовать. Это чрезвычайно важно, госпожа Фонбора! Если противник имеет в своих руках подобное оружие, мы должны знать, насколько оно сильно, масштабно и эффективно. Нас интересует и судьба остальных участников экспедиции, в том числе ваших братьев. По свидетельству фотографа среди среди пятидесяти шести погибших было четырнадцать татуированных. Но это число не точное, так как неизвестно, сколько человек погибло при взрыве лаборатории. Пожар уничтожил тела, остались одни скелеты и их, понятное дело, никто в пылу боя не считал.
В этот момент в кабинете раздался громкий телефонный звонок. От неожиданности Мусса вздрогнула, но затем всё же взяла трубку.
– Вас вызывает начальник тюрьмы, – сообщила телефонистка.
Мусса посмотрела на Беренгара дель Бриза, затем за окно, где все ещё поливал улицу дождь, потом на огонь в камине, медленно пожиравший слоёное полено незнакомого дерева, но вместо начальника внезапно вновь заговорила телефонистка:
– Извините, связь прервалась. Будете перезванивать абоненту?
– Не буду, – ответила Фонбора. – Лично приду.

https://author.today/work/294123
Глава 1. Мусса не хочет идти в тюрьму
Глава 2. Пять дней тому назадГлава 5. Агент Тайной канцелярии
Глава 3. Пациент приходит в себя
Глава 4. Вторая тюрьма Южного порта
Глава 5. Агент Тайной канцелярии
Глава 6. Шифр Химоты

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ