Автор Игорь Маранин brombenzol,


Глава 5. Агент Тайной канцелярии

Тучи лежали на крышах, скрывая Матушку, которая по-старушечьи медленно спускалась по небесной тверди. Университет вымок до последнего камня, и даже мох на крепостной стене, всегда охочий до воды, перестал впитывать влагу. Мусса отложила перьевую ручку и невольно поёжилась: в кабинете было прохладно. Безразмерный свитер брата, в который она так любила прятаться, остался дома, но можно было разжечь камин.
– Амбрус, – заглянув в соседнюю комнату, окликнула она помощника. – Ты не мог бы принести сухих дров?
– Конечно, госпожа Фонбора! – с энтузиазмом откликнулся тот и неуклюже выбрался из-за стола – ему вечно мешали длинные ноги. Шутливо отсалютовал и рысцой отправился исполнять поручение. Мусса со вздохом посмотрела вслед: ходячий циркуль да и только. Иногда её посещала мысль: а почему бы и не ответить взаимностью этому милому долговязому нескладёнышу? Пусть он моложе на пять лет, и его семья будет против брака с островитянкой, но… На этом “но” матримониальные мысли обычно обрывались. Не было любви, а притворяться Мусса не хотела. Она ещё раз вздохнула, теперь уже о себе. Пара недолговечных любовников – вот и вся её личная жизнь за последние десять лет. Трудно жить с человеком, чувства которого видны насквозь, обманы предугадываются заранее, а дурные мысли начертаны прямо на лбу.
Амбрус вернулся скорее, чем она ожидала, и не один, а с незнакомцем в длинном плаще и широкополой шляпе. С плаща и шляпы стекала вода, а сапоги оставляли на полу влажные следы.
– Беренгар дель Бриз, – представился незнакомец. – Тайная Канцелярия.
После чего сбросил плащ и шляпу на руки помощнику Фонборы, словно собственному слуге. Амбрус побагровел от такого хамства, и на мгновение Муссе показалось, что помощник отправит вещи бризольца вместо дров в камин, но тот сдержался. С брезгливым видом повесил их на вешалку и отправился за дровами.
– Говорят, что вы видите людей насквозь, Мусса Фонбора? – незваный гость, не спрашивая разрешения, уселся напротив хозяйки. Лицо его нельзя было назвать приметным, но в чертах отражался сильный волевой характер.
– Гораздо хуже, – резко ответила Мусса. – Я их чувствую насквозь.
Посетитель удивлённо посмотрел на неё и вдруг широко улыбнулся, отчего вид его изменился до неузнаваемости: теперь перед хозяйкой кабинета сидел добродушный и располагающий к себе господин. “Хамелеон, – неприязненно подумала Мусса. – Натянул улыбку, словно штаны надел”. Она не любила подобный тип людей, умело подстраивающихся под собеседника.
– Приношу свои извинения! – произнёс агент. – Мы, бризольцы, порою чересчур надменны и заносчивы, и сами того не замечаем. А тут ещё этот нескончаемый дождь! Мне кажется, я промок до самых кишок, если вас не шокирует такое сравнение.
– Чем могу помочь? – не приняла шутливого тона Фонбора.
– Пока консультацией, а дальше будет видно.

Слова казались мягкими, но из них торчали острые шипы. Связываться с Тайной Канцелярией в университете не любили, и Мусса не была исключением. Гость тем временем сделал паузу, оглядев кабинет, и продолжил:
– Меня интересует, можно ли повелевать человеком на расстоянии.
Мусса хлопнула ресницами раз, другой, третий – и, не удержавшись, хмыкнула. Беренгар дель Бриз недоуменно воззрился на собеседницу, и тут до него дошло, насколько двусмысленно прозвучал вопрос.
– Нет-нет, – взмахнул агент рукой. – Я не собираюсь никем повелевать! Более того, скажу вам, я намерен всячески противодействовать таким попыткам.
– Без прямого контакта это… – Мусса хотела сказать “невозможно”, но смягчила формулировку: – маловероятно. Мысленный контакт на расстоянии – довольно редкий дар и те, кто им владеет, поддаются внушению туго. Это как телефонный звонок напрямую в мозг: в любой момент человек может положить трубку. Не расскажите, чем вызван ваш приход?
– Возможно, позже. Я знаю, что вы изучали магические практики на северных островах и даже опубликовали об этом статью в университетском журнале. Честно говоря, я ничего в ней не понял…
“Врёт, – подумала Мусса. – Он прекрасно во всём разобрался”. Вслух же ответила:
– Колдуны на островах – загадка для современной науки. Вы слышали теорию о том, что некогда на планете существовал единый материк, позже расколовшийся на множество частей?
– Краем уха.
– На многих островах, раскиданных по океану, колдунов называют одинаково – шамами. Это очень странно, ведь островитяне не могли пересекаться друг с другом. Шамы умеют подчинять своей воле других, но их способности тоже требуют личного контакта. Впрочем, тут не всё так однозначно.
Мусса на мгновение задумалась.
– Они используют вспомогательные средства, – продолжила она, не замечая, как начинает читать лекцию, словно перед студентами. – Всякого рода галлюциногены – грибы, травы, яды пресмыкающихся. Три года назад моя экспедиция изучала шамов архипелага Тенеброкко, и установила: несмотря на различия, это единая культура.
Мусса не заметила, как увлеклась рассказом, и встав из-за стола, принялась расхаживать по комнате.
– Шам бросает в огонь местные ягоды или травы и ждёт пока испарения подействуют на присутствующих, – рассказывала она. – Сам он надевает маску и длинный плащ, увешанный хвостами убитых зверей. Чем больше разных хвостов – тем сильнее считается колдун. В прежние времена мореходы за один хвост редкого животного могли под завязку забить трюмы рыбой или солью. Шапки у шамов тоже непростые, они обшиты раковинами ядовитых моллюсков, которых добывают рыбаки в местных водах. Яд этот используется на охоте – им мажут кончики стрел.
– Стрел? – удивился Беренгар.
– Это ритуальные стрелы: ими убивают, принося жертву духам. Огнестрельное оружие считается грязным для таких целей. Так вот, сильные колдуны могут подчинить таким ритуалом десятки людей. И пока не развеется в головах дурман, те будут слепо исполнять любые их приказы. Есть и ещё один обычай – он связан с местами силы.
– О таком вы не писали!
– Готовлю статью в следующий номер. Шамы часто примечают места плохие и места хорошие. В одном лесу, объхясняют они, полно зверя, грибов и ягод, а другой пуст, словно очаг без углей и дров. В одним местах селения растут и богатеют, а в других исчезают быстро и без следа. На одном поле пшеница даёт богатый урожай, а на другом вырастает хилая и чахлая. Из этих наблюдений у некоторых шамов появились целые учения, передаваемые от отца к сыну, из рода в род. Почему зверь протаптывает тропы в этом направлении, а не в ином? Почему в некоторых местах животные начинают ходить кругами? Происходит это так: вслед за вожаком стадо вдруг начинает бродить по кругу, словно впадая в гипнотический транс. Наверное, с высоты птичьего полета их движение напоминает живую воронку вроде тех, что образуются в речных омутах. Если не вывести из круга вожака, стадо так и будет ходить, пока не упадёт от усталости. А так как обычно вожак – самое сильное животное, он и падает последним. Но в чём причина такого поведения? Чем оно вызвано? Может быть, дело не в животных, а в особенностях мест, где они ходят кругами? Шамы считают, что это происходит в местах силы, ищут такие места и даже – я слышала – продают их друг другу. Строят жилища и живут там по несколько месяцев в году. Считается, что зарядившись силой, ты способен какое-то время повелевать не только людьми, но и хищным зверем.
Двери приоткрылись, и Амбрус вкатил в кабинет небольшую тележку с дровами. Он выложил их неровной грудой у камина, засунул внутрь несколько поленьев и принялся разжигать огонь. Мусса и её гость молчали, наблюдая за его неуклюжими действиями. Амбрус нервничал, поленья не загорались. В конце концов, дель Бриз не выдержал и встал со своего места.
– Не выйдет из вас шама, – заявил он, забирая спички у помощника Фонборы. Затем развалил сооружение из поленьев, ободрал с одного из них кору и соорудил над ней нечто вроде колодца из длинных щеп. Через минуту в камине весело заплясали прожорливые язычки огня. Амбрус понуро ссутулился и, расчертив ногами-циркулями темный паркет, выкатил пустую тележку из кабинета. Мусса сочувственно посмотрела ему вслед и неожиданно спросила вернувшегося за стол Беренгара:
– Отчего в доме скрипят полы?
– Наверное, по ним кто-то ходит, – лучезарно улыбнулся посетитель.
Но Мусса опять не приняла его шутки.
– Задавайте вопросы, – холодно сказала она.
– Ритуальные татуировки могут быть подобным вспомогательным средством?
Карандаш в руке Муссы задумчиво постучал по столу.
– В северо-восточных водах Сирокко есть острова, на которых люди прошивают себе лица нитками, вымазанными в саже. Затем нитки удаляются, а сажа остается, и со стороны кажется, что кожа будто бы сшита из разных лоскутов.
– Шитые лица! – воскликнул агент. – Я слышал о них.
– Островитяне верят, что нитями можно прошить будущее и вылечить от болезней. Вас, пожалуй, заинтересует вот что: шам, прошивший чье-то лицо, в ответе за подопечного. Считается, что он определяет его поступки и отвечает за их последствия. Но мне кажется, там больше внушения, чем воздействия.
Отложив карандаш, Мусса вопросительно посмотрела на собеседника, как бы спрашивая, стоит ли продолжать. На её лице обозначились первые морщинки, а под кожей худых тонких рук проступили синеватые тропинки вен. Она была ещё молода, но уже незаметно миновала тот рубеж, когда женщина начинает выглядеть старше своих лет.
– В чём разница между внушением и воздействием? – Беренгар достал блокнот и что-то записал в него остро отточенным карандашом.
– Внушение – это убеждение и воспитание. Мы внушаем детям любовь к старшим, уважение к роду, влечение к знаниям...– Муса взмахнула рукой, подбирая слова, но собеседник её опередил.
– Или неуважение к роду и презрение к грамотеям, – заметил он.
– Совершенно верно. Мы можем воздействовать словами или хворостиной, подкупом или угрозами, но мы не контролируем человека. Выбор делает он сам. Воздействие же – это прямой контроль. Самая простейшая форма его – гипноз. Хотите я вас загипнотизирую, и вы никогда больше не будете есть чесночный соус по утрам?
Гость слегка смутился.
– Лучше загипнотизируйте своего помощника, – отрезал он, – чтобы не пялился на вас так откровенно.
После чего достал из внутреннего кармана аккуратно сложенный лист и бережно развернул его перед хозяйкой. На листе химическим карандашом была нарисовано летающее существо с перепончатыми крыльями. Голову существа защищал костяной панцирь, на мощных лапах виднелись не менее мощные когти, а клюв был раздвоен. Мусса взяла лупу и принялась внимательно изучать рисунок.
– Это татуировка? – спросила она.
– Да. Меня интересует, на каких островах могли такую нанести – это первое. И второе: возможно ли с её помощью контролировать человека?
Фонбора отложила рисунок, задумчиво повертела пальцами карандаш, затем снова взяла лупу и осмотрела птицу ещё раз.
– Нет, – покачала она головой. – Ничего подобного я не встречала.
Голос её прозвучал неуверенно, и Беренгар это заметил.
– Что-то заставляет вас сомневаться! – воскликнул он.
Мусса колебалась.
– Ну же, госпожа Фонбора! – подтолкнул ее Кальмер. – Неужели тут какая-то личная тайна?
– Не совсем… Просто я учёный и привыкла оперировать фактами, а тут скорее некая смутная догадка.
– Если вы заботитесь о своей безупречной научной репутации…
– Забочусь, но… Хорошо! Вы наверняка знаете, что моё детство прошло на острове вблизи Барьера. В детстве мать рассказывала мне о кошмаре южных вод – летающих хищниках, нападающих на корабли. О них ходит множество сказаний и легенд, но мало кто их видел и спасся. Моя мать – одна из тех, кому это удалось. И она говорила о раздвоенном клюве...
– Интересно, очень интересно, – кивнул Беренгар. – Благодарю, что не стали утаивать свою догадку. Но всё же главный вопрос: можно ли с помощью татуировки подчинить волю человека? Да так, чтобы уехав, он так и остался под этим контролем?
Фонбора пожала плечами:
– Всё, что я могу сказать: никогда с таким не сталкивалась.
– А хотели бы?
Вопрос прозвучал столь неожиданно, что Мусса растерялась.
– У вас есть доказательства ментального воздействия с помощью этой татуировки? – спросила она через мгновение.
– Подозрения, – поправил ее посетитель.
Затем бесцеремонно пододвинул к себе фотографию в рамке, стоявшую на столе, и принялся разглядывать переснятый портрет Тора.
– Брат? – не обращая на это внимание, спросил гость.
– Это личное, – отрезала Фонбора.
– Насколько мне известно, он пропал без вести?
– Послушайте, – раздражённо произнесла Мусса, – давайте вернёмся к делу.
– А это и есть наше дело, уважаемая госпожа Фонбора, – заявил Беренгар дель Бриз, специальный агент Тайной Канцелярии в городах Мус, Пассат-Яр и Ци. – Возможно, ваши пропавшие братья тоже часть нынешней истории.


https://author.today/work/294123
Глава 1. Мусса не хочет идти в тюрьму
Глава 2. Пять дней тому назад
Глава 3. Пациент приходит в себя
Глава 4. Вторая тюрьма Южного порта

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ