[показать]
Войдя в комнату, я начал понимать, что ноги больше не держат меня. Вата и песок - вот чем были мои кости. Глаза открывались и закрывались, как створки старых часов с кукушкой.Иногда, будто в фосфорицирующем свечении, из темноты выплывали отдельные фрагменты окружающей меня панорамы. Комната потеряла свои границы, и копашащиеся в ней люди напоминали мои собственные пальцы в час, когда я бессмысленно выводил на чёрно-белых клавишах фортепиано свои больные импровизации.
Все фигуры были одинаковы, столь же идентичны были и их вязкие движения. Завеса плотного сигаретного дыма, смешивающегося с запахами сандала и парфюма, и была той самой лавой, заставлявшей представшие передо мной тени передвигаться неестественно плавно и медленно.
Я вплыл в самую гущу этого тёмного пространства. Каждый из проходивших мимо меня людей оглядывал моё лицо с непонятным даже преувеличенным интересом. Где-то в огромных креслах копошились ещё несколько бесформенных тел. Кто-то курил едкие полынные сигары. Иногда слышался звон бокалов.
Ни одной мысли не было в моей голове. Всё моё существо превращалось в очередную приправу к этому непонятному супу. Я принялся искать место, где можно было бы просто растаять, смешаться с лакричного цвета воздухом, но комната была вся заполнена людьми. Оставались только два окна, квадратными пастями маячащие настолько далеко от меня, что мне казалось, я никогда не доберусь до них. НО кое как, бредя в болоте ног и ковров, я доплыл до подоконника и отодвинул серую штору. Сперва мне в глаза медленно и очень болезненно (как инъекция металла в артерию) влился апельсиново-рыжий свет фонаря. Затем я увидел ЕГО. Он сидел, обхватив руками колени. Он был неожиданно светел после всех этих тёмных фигур. Он взглянул мне прямо в глаза и недовольно скривил красивые губы.
Я оробел

- Меня зовут Артюр. Ведь это вы хотели спросить? - сказал он.
Это было слишком громко... воздух порвался по швам, и через образовавшуюся в нём трещину вытекли все мои мысли и все те восковые фигуры... Остался - апельсиновый свет и ОН.
Именно тогда, в этой темноте, в которую впрыснули дерзкого рыжего света,я впервые полюбил насмерть. Впервые и навсегда.

(с)Адольф Глиттер