оказалось, у нас с ним общее - сидеть под горячей водой.. трогательно..
спросил, не бредил ли,к огда услышал в трубке мой голос... забавный... конечно бредил, и я бредила, потому что вся любовь наша - безумный бред...



Иногда, просыпаясь, идёшь в ванную, ещё тёплая от сна, бледная, боишься сама себя, садишься на холодный край, ноги опускаешь - под струю жгучей воды и сидишь... Порой, полчаса сидишь, порой час. Но неизменно то осознание, что ты будто приросла к этому куску фаянса. Или, даже не приросла, а - что куда стршнее - выросла отсюда, как растение - взросла на неплодородной почве ванны.
Сидишь, не можешь никак встать. Может, от того, что незачем и некуда, а может, наоборот, слишком много куда бежать надо. Сидишь, и ноги - ужасные ноги, которые ненавидишь - начинают розоветь, точь-в-точь как кусок поросячей туши.От этого больно и - всё равно... Вены на ногах вздуваются, а волосы - ужасные волосы, которые ненавидишь, - чернеют и кажутся ещё отвратительнее.
О, вены на руках - совсем не то, что на ногах. Первые миллионы раз воспеты всеми способами, которыми только можно воспевать, вторые - те, от котороых мечтают избавиться, мечтают, чтобы их не было видно.Первые голубеют на белой коже, и это - красиво ?!Вторые стесняют, заставляют прятать ноги, вторые - клеймо. и ты сидишь и плюёшься в ванную, видишь струю воды, которая долбит краснеющие ступни. Ты не можешь ничего с этим сделать и не хочешь. Не будешь.
Мысли в такие моменты совершенно исчезают. Жалкое создание, подставившее коленки под горячую воду. Но отчего-то кажешься себе САМОй умной. Это оттого только, что в существование остальных просто не верится.

В комнате остывает постель. Сидишь и ждёшь события, способного заставить тебя встать и выйти из ванной комнаты. Но ничего не случается: изучаешь по-прежнему узор на кафельной плитке, читаешь этикетку шампуня. На немецком. Не знаешь немецкого, поэтому видишь только буквы. Догадываться о смысле и не пытаешься.
Пятки чувствуют шершавую поверхность ванны. Свет кажется чересчур жёлтым. на зеркале - нарост пара. Глядишь на бельё, болтающееся на верёвках, и кажется - точно так же и ты болтаешься по жизни. Сохнешь без... ...и ты думаешь о нём. О горячем теле, раскрытых губах, медовом запахе... внизу живота чувствуешь дрожь... ОО... и тогда, бывает, не выдерживаешь и срываешь бельё в воду. Топчешь ногами. Всё вокруг кажется начинает запотевать.
В такие утра ощущаешь себя тоскливо-тоскливо, безудержно одиноко. Гладишь плечи, скрестив руки, будто ёжишься... Нет, не холодно... Пытаешься обнять себя... вместо него... Смотришь на грудь, не понимая, от чего она такая маленькая...и одновременно думаешь - красивая...мокрая...
если бы человеческий мозг в такие моменты можно было бы сфотографировать - снимок похож был бы на белое безмолвие.а вцентре - чёрная фигурка с пшеничными волосами - и - тоска...

ты дай мне лишь один обет -
не верности, не чести,
обет хранить тот сладкий бред,
когда с тобою вместе.