Вера Готлибе Анна фон Лендорф родилась в огромном поместье Мауэрзее в Восточной Пруссии недалеко от нынешнего Калининграда. Этими землями ее семья владела несколько веков подряд. В их доме было около ста комнат. Но безмятежной жизни у Веры не было, так как родилась она за несколько месяцев до войны, 14 мая 1939. Ее отец был одним из офицеров вермахта и участвовал в неудавшемся заговоре против Гитлера в 1944. Группу офицеров-заговорщиков арестовали и вскоре казнили.

                                     [322x400]

                      [500x500]

Графиня Готтлиб фон Калнайн с дочерьми были обречены на скитания. Вера сменила 13 школ. Она училась живописи в Гамбурге, как-то отправилась летом рисовать во Флоренцию. Там на улице ее встретил модный фотограф Уго Мулас и предложил съемку. Вера вдохновенно позировала - все смеялись, тем не менее посоветовали ехать в Париж. В Париже Вера оказалась не у дел: слишком высокая, костлявая, все вещи ей были коротки, зато она встретила там хозяйку нью-йоркского агентства Эйлин Форд. Та пришла от Веры в восторг, заверив, что высокие блондинки страшно популярны в Америке.

                          [445x637]

                    [515x637]

Однако по приезду Веры Эйлин поступила по-свински: заставила перекраситься в брюнетку и худеть. Работы не было. Тогда Вера поняла: создание собственного бренда надо брать в свои руки. Она поменяла свое слишком аристократическое имя на простое Верушка, при ее росте это звучало забавно, стала носить только черное, в 60-ые этого не делал никто, одевала замшевые балетки, что придавало ей кошачью грацию. Наконец, Веру заметила редактор американского Vogue Диана Вриланд. На момент взлета карьеры Верушке было 24 года.

                         [463x637]

Период с 1964-1971 год стал самым плодотворным для Верушки. Ее снимали Ирвин Пенн, Ричард Аведон, Франко Рубартелли и другие великие фотографы. Творческий союз с Франко Рубартелли был блистательным. Они прожили вместе 5 лет. Когда в 1966 году Антониони предложил Верушке роль в "Фотоувеличении", Рубартелли закатил истерику. Верушка предпочла съемки. В Фильме Антониони она появилась на 5 минут, а ее имя в титрах было написано с ошибкой, тем не менее "Фотоувеличение" сделал Верушку культовой фигурой.

              [600x400]

Верушка встречалась с известными актерами Дастином Хоффманом, Аль Пачино, Джеком Николсоном, Уореном Битти.

                       [показать]

Уйдя из модельного бизнеса, Верушка занялась творчеством, бодиартом, с 1992 по 1996 создала серию автопортретов.

                                             [479x432]

В 2005 вышел документальный фильм "Верушка" режиссёров Бернда Бома и Пола Моррисси. Она появилась в бондиане "Казино Рояль" (2006) в сцене игры в покер, ее лицо мелькает 1 секунду, но все понимают, что это аристократка.

Сейчас Верушка живет в Нью-Йорке в Бруклине. Каждые день ездит на велосипеде и кормит бродячих кошек. Дома живет еще 8 кошек. В свои 73 она не сделала ни одной поддяжки лица, носит распущенные волосы и одевается, как хиппи.

"Ennio Morricone (Veruschka) 1971"

В юности Вера изучала искусство в Гамбурге. Затем перебралась во Флоренцию, где привлекла внимание фотографа Уго Муласа и вскоре стала работать фотомоделью. После переезда в Париж, где она познакомилась с Эйлин Форд, главой американского модельного агентства Ford Models, решает продолжить карьеру в Нью-Йорке, куда и отправляется в 1961 году. Не снискав там успеха, возвращается в Европу, в Мюнхен, и через некоторое время производит фурор, снявшись в пятиминутном эпизоде в фильме Микеланджело Антониони «Фотоувеличение». Позднее работала с Сальвадором Дали и была популяризатором стиля боди-арт, снимаясь обнажённой в краске.
 

   [500x740]

...Прусская графиня Верушка фон Лендорф, первая супермодель в мировой истории, за свою жизнь успела побывать музой Микеланджело Антониони и Сальвадора Дали, а также стать героиней фильма Пола Моррисси.

...Главную в мире коммуникационную трубу - кабель, проложенный по дну Атлантики, - регулярно пучит от цифровой интоксикации. Прокуренный голос бывшей супермодели, прусской графини Веры Готлиб Анны фон Лендорф, известной больше как Верушка (с ударением на «у»), то и дело исчезает в цифровых ошметках непереваренного спама, пиратской музыки, снафф-муви и торрентов с детской порнографией. Связь с Нью-Йорком отвратительная. На другом конце линии, в бруклинском лофте с видом на помойку, где живет графиня, тренькает телефон с дисковым набором и гигантской трубкой, похотливо верещавшей в 1968‑м голосами любовников Верушки: Питера Фонды, Уоррена Битти, Дастина Хоффмана и Джека Николсона. А также Энди Уорхола, уже заарканившего для своей «Фабрики» одну модную блондиночку из Vogue - Эди Сэджвик. И вот сейчас, сорок лет спустя, вернувшись на велосипеде с Манхэттен-бридж, где Верушка ежедневно инспектирует колонию диких кошек, она поднимает ту же трубку и хрипит в трансатлантическую кишку: «Хале!».

      [448x600]

     [468x699]

Чудесное преображение Верушки из супермодели эпохи happy sixties в главный обер-манекен постмодернизма началось в 70‑х. Результатом трансформации стал «трэш-кутюр», как говорит она сама, радуясь удачному неологизму. В 80‑х ее эксцентричные сессии с фотографами-авангардистами, где она прикидывается то булыжником, то ржавой трубой, то облупленным куском стены, начнут скупать галереи современного искусства. В 90‑х она сняла видеоарт «Зад Будды», где трансформировалась в нью-йоркского бомжа. Распластавшись в луже, смешавшись с мусором, пеплом и городской грязью, Верушка застывала в кадре безмятежным трупом, уснувшим в нирване из отходов американского консюмеризма. Несколько лет спустя, через два месяца после 11 сентября, бомж-трансформацию супермодели покажут заново вместе с пророческой инсталляцией «Нью-Йорк в огне» - в 80‑х Верушка построила и сожгла макет любимого города, где без малого полсотни лет назад началась ее карьера модели.

В 1959 году с итальянцем Уго Муласом, фотографом, принимавшим заказы от шинного короля «Пирелли», случился тестостероновый удар: тусуясь с дружками на лестнице дворца Уффици, он увидел арийку с телом змеи и маленькой аристократической головкой, утопающей в копне волос цвета спелой ржи. Считается, что модельная карьера Верушки началась в Америке в начале 60‑х. Однако до этого была Флоренция, куда - якобы учиться рисованию - Вера фон Лендорф сбежала из гамбургского ПТУ, готовившего художников по ткани для текстильных комбинатов. «Блондинки в Италии пользовались диким успехом. Люди бросали работу, только чтобы поглазеть на них, - вспоминает Верушка о своей итальянской dolce vita. - Я хотела придумать девушку, про которую можно было бы сказать: «Раз увидишь - не забудешь».

     [476x699]

Уго Мулас быстро понял, что по лестнице Уффици прямо к нему в руки спускаются в реальном времени его эксклюзивные «римские каникулы»: арийка выдавала себя за русскую, но он навел справки, узнал все о приставке «фон» и назначил время и место съемки. Однако в Париже, куда отвезла свое первое портфолио немка-переросток, смерили взглядом сто восемьдесят арийских сантиметров, скривились и послали переростка в Штаты, где «любят длинные ноги и - ну, вы знаете - все огромное». Мать Верушки, ветеран концлагерей и вдова офицера вермахта, участвовавшего в покушении на Гитлера, продала чайник с фамильным вензелем из саксонского сервиза и выслала деньги на билет.

1961 год. «В Нью-Йорке перед агентствами я видела сотни моделей, которые буквально наступали друг другу на пятки. «Так, покажите ваши грудки, ваше портфолио, вы просто прелесть, следующая!» Раздосадованная Лендорф вернулась в Европу, и, как следует из ее воспоминаний, именно тогда, между первой и второй поездкой в Штаты, родилась Верушка: в том же году в Мюнхене она стала выдавать себя за таинственную русскую дикарку, занесенную на Запад из степей Евразии ураганами двух мировых войн. Сработало. На вопрос, было ли в русской легенде что-то личное, фон Лендорф отвечает отрицательно. Да, у нее дремучий балтийский генотип, в котором смешались бандиты-славяне, гастролеры-викинги, тевтоны, насиловавшие прусских женщин, и литовцы-гастарбайтеры. «Но псевдоним Верушка - это бизнес. Чистый бизнес! - повторяет она. - Долговязой молодой немке с именем Вера делать в фэшн-тусовке было нечего». Немецкая фройляйн, прошедшая с матерью и сестрами фашистские концлагеря после казни отца-аристократа, - мрачноватая и не самая подходящая легенда для девицы, решившей стать фотомоделью в эпоху happy sixties. «В частной жизни многое можно решить поэтически, но в обществе царит классовая борьба», - в Верушке, хрипящей по телефону, просыпается немец-марксист. В 60‑х откинуть приставку «фон» и приделать к имени плебейский русский суффикс означало стать частью совершенно другого мифа - опасного мифа победителей.

      [466x699]

За Верушкой стояли ракеты на Кубе и мутанты из комиксов Marvel, которых КГБ разбрасывало над Западным полушарием со своих секретных спутников. За ее чудовищным акцентом и нечеловечески совершенным черепом (то лысым, то взрывающимся конской гривой) маячили непонятные языческие ритуалы с применением серпа и молота и советские военные биолаборатории, в которых лучших женщин скрещивали с лучшими животными. Ходили слухи, что Верушка - эмигрант-шпион, сменивший пол и ставший суперсуществом. Моррисси вставил в фильм ролик, где Верушка, угрожающе поигрывая хрипотцой, рекламирует мужские сорочки. Всем было ясно: сними она сорочку, под ней обнаружится металлическая грудь, из которой фотомодель расстреляет аудиторию тепловым лучом.

Для того чтобы миф Верушки кристаллизовался, обрел масштаб и въелся в плоть масскульта, требовались катализаторы процесса. В случае с Верушкой их оказалось целых три. Первый - Диана Вриланд, главный редактор американского Vogue. В недоучившейся немке-рисовальщице, которой запудрил мозги итальянский папарацци и наговорили гадостей спесивые парижские гомосексуалисты, она почуяла бешеную артистическую жилку, протянувшуюся из веймарских левацких кабаре и прокуренных студий Баухауса. И практически не вмешивалась в процесс, предоставив Верушке безоговорочный карт-бланш - постоянного стилиста и толпу фотографов, которые записывались на сессии аж за месяц. Результат рекордные одиннадцать обложек, вошедшие в золотой фонд Vogue. Именно тогда будет придумана и навсегда поселится в модных фотостудиях новая концепция фотомодели - бесстрастного обер-манекена, прилетевшего на Землю по заданию марсианских коммунистов и меланхолично взирающего с плакатов и обложек на жалкое мельтешение людишек. «Вриланд говорила: «Верушка! Не заглядывай в будущее! Живи здесь и сейчас, будь счастливой!» Но я до сих пор этому не научилась, - констатирует фон Лендорф. - Я не принадлежу к людям, которые обожают вспоминать happy sixties. Как, мол, тогда все было хорошо и как сейчас все плохо. Сегодня тоже можно делать сумасшедшие вещи. Но тогда все были менее зажатыми и осторожными. Менее буржуазными».

Второй катализатор - Сальвадор Дали. В 1966-м, осенив себя крестным знамением, постаревший бонвиван-сюрреалист устроил куртуазный хэппенинг, обработав голую Верушку из новомодных баллончиков с пеной для бритья. Из бритвенной пены под небом 60-х, утыканном алмазами и спутниками-шпионами, и родилась Veruschka: Венера-андроид, отстраненное кибернетическое божество, умеющее превращать себя во что угодно. Дали заразил Верушку любовью к телесным трансформациям, боди-арту, и все следующее десятилетие она будет раскрашивать себя в растения, камни, облака, ядовитых гусениц, тропических зверей, гангстеров, бомжей и голливудских звезд.

Третий катализатор мифа - фильм Антониони «Фотоувеличение», где Верушка сыграла эпизодическую роль фотомодели, совращающей героя Дэвида Хеммингса. Несмотря на то что в фильме она произносит одну-единственную фразу (Хеммингс: «Я думал, ты в Париже». Верушка: «А я в Париже». Действие, напомним, происходит в Лондоне), а титры переврали ее имя, Верушку ждал оглушительный успех. Сцена с Хеммингсом, наставляющим объектив на лежащую на ковре фотомодель, была признана лучшей эротической сценой года. Венера-андрогин - фригидное, бесконечно прекрасное существо, и массмедиа, вооруженные глянцевой полиграфией и сложнейшей оптикой, нашли новый объект желания. Твигги, которую в фильм не пригласили, с остервенением кусала себе локти.

Четвертым катализатором мифа мог стать поп-арт: Энди Уорхол тоже присматривался к Верушке. Сохранилась их фотография, которая говорит сама за себя: леди и злой очкарик, наверняка понимавший, что суп «Campbell's» - не ровня баллончикам с пеной для бритья. Верушку интересовали иллюзии и трансформации. А «Campbell's» оставался всего лишь банкой, содержимое которой уплетал на ужин безумный словак Энди. К тому же на уорхоловской «Фабрике» неважно платили. И сейчас, спросив фон Лендорф о том, чем она вдохновлялась в 60-х, я не услышал слова «поп-арт». «Сюрреализм для меня был куда интереснее», - холодно констатировал обер-манекен.

Впрочем, рядом с Верушкой многие смотрелись неважнецки. Придавленный Джек Николсон, спрятавший в карман похотливую ухмылочку, походил на избитого женой бухгалтера. Более-менее внятно в ее обществе выглядел лишь Питер Фонда. Со своими 190 сантиметрами роста Питер смотрелся атлантом на фоне голливудских карликов, сватавшихся к обер-манекену, - Хоффмана, Битти и других. В Италии, где Фонда крутил роман с Верушкой, парочка сломала в гостинице дубовую кровать, оказавшуюся слишком тесной для двух монстров.

«Во всех моих преображениях, - продолжает фон Лендорф, - прекрасно то, что мне было позволено выбраться из плена своего тела, создать хотя бы иллюзию того, что ты покидаешь себя». Отпущенное на разговор время истекает, а я еще не спросил Верушку о пропагандистском ролике, где ее запечатлели с Риббентропом, реквизировавшем половину ее прусского фамильного имения для нужд НСДАП. «Эти события - лишь истории или сны, - бормочет Верушка. - Воспоминания об отце принадлежат только мне одной. Он брал меня на прусские озера - смотреть на блики света на камнях. С тех пор камни вошли в мою жизнь». Я вспоминаю композицию: голова Верушки, закопанная в груду гальки. «Это оттуда?» - задаю я последний вопрос. Ее ответ, прошедший через телефонную мембрану, превратился в оптоволоконные сигналы, до неразличимости смешавшиеся с потоками цифрового шлака, мечущимися по дну Атлантики. «Знаешь, а ведь мы работаем, чтобы заполнять мусорные баки!» - сказал ей однажды фотограф Хельмут Ньютон. В трубке раздаются тоскливые телефонные гудки - наше время истекло, завтра Верушка фон Лендорф вылетает в Берлин.
(Источник.http://ana-lee.livejournal.com/)

В настоящее время живёт в Бруклине, США. Изредка участвует в модных дефиле как приглашённая звезда.
Ее именем называют модные магазины, у косметического брэнда MAC есть губная помада «Верушка», поп-группа Suedes поместила ее фото на обложку своего альбома… Во всем мире Верушку считают легендой – тем более удивительно, что эта легенда еще жива. И не только жива, но полна сил и творческих планов.

Она – художница, причем художница авангардная, которая рисует красками, но вместо полотна использует собственное тело.

"Veruschka"

  [510x698]

[533x698]

[553x768]

[600x1218]

[600x690]

[610x862]

[679x1024]

[729x1000]

[300x42]