|
110 лет назад родился
Вениамин Каверин
 [474x637]
Каверин Вениамин Александрович родился 6(19) апреля 1902 года в Пскове; умер 2 мая 1989 года в Москве. Настоящая фамилия - Зильбер; творческий псевдоним взят в честь Петра Павловича Каверина — гусара, дуэлянта-забияки и разгульного кутилы, в чьих проделках нередко принимал участие юный Пушкин.
Родился в семье капельмейстера 96-го пехотного Омского полка, из шести детей которого Вениамин был самым младшим. С детства огромное влияние на него оказывал старший брат Лев, впоследствии всемирно известный ученый-микробиолог и иммунолог, академик, один из создателей вирусной теории рака. В 1912 г. Каверин поступил в Псковскую гимназию, где проучился 6 лет. В 1919 г. переехал в Москву, окончил там среднюю школу и поступил на историко-филологический факультет университета. Увлекался сочинением стихов, но после суровых отзывов О.Э.Мандельштама и В.Б.Шкловского оставил версификационные опыты. Одновременно служил в студенческой столовой, потом работал в библиотеке Московского военного округа и в художественном подотделе Московского совета.
В 1920 г. по совету Юрия Тынянова (мужа сестры Каверина), которого считал своим литературным учителем, переехал в Петроград, где продолжил образование на философском факультете университета, одновременно обучаясь на арабском отделении Института живых восточных языков. Как филолога его привлекали малоизученные страницы русской литературы начала XIX-го века: сочинения В.Ф.Одоевского, А.Ф.Вельтмана, О.И.Сенковского. В 1923 г. он окончил Институт восточных языков, в 1924 г. университет, оставшись в нем в аспирантуре. Одновременно Каверин преподавал в Институте истории искусств. В 1929 г. Каверин защитил кандидатскую диссертацию по русской филологии под названием "Барон Брамбеус.
История "Осипа Сенковского",принесшую автору звание научного сотрудника первого разряда.
Важную роль в творческом формировании писателя сыграло его участие в литературной группе «Серапионовы братья», в составе которой были Вс.Иванов, М.Зощенко, К.Федин и другие. В 1922 году был опубликован первый рассказ; в том же году Каверин женился на Л.Н. Тыняновой (1902-1984), впоследствии детской писательнице. В 1923 г. увидел свет первый сборник рассказов Каверина "Мастера и подмастерья", в 1925 г. - роман "Конец Хазы", а в 1931 г. - роман "Художник неизвестен". Был период, когда он пытался сочинять пьесы (в начале 30-х некоторые даже имели успех — их ставили первоклассные режиссеры, сам Вс.Мейерхольд предлагал сотрудничество), но, по собственному признанию Каверина, с ремеслом драматурга он был не в ладах. С начала 1930-х Каверин кардинально меняет область литературного творчества и приступает к написанию романов, в которых ставил задачу не только передать свои знания жизни, но и выработать собственный литературный стиль. Первым из них стал "Исполнение желаний" - он, как и несколько последующих («Два капитана», «Открытая книга»), пользовался большой популярностью. Замысловатое сюжетное построение и подчеркнутая контрастность, с какой писатель рисует портреты своих героев, отличительные способности этих книг.
Тайна двух капитанов Академик Николай Каверин рассказал "РГ" о своем отце и его легендарном романе Татьяне Шабаевой"Российская газета" - Федеральный выпуск №5547 (171)05.08.2011 :
65 лет назад, в 1946 году, Сталинскую премию получил роман, в котором практически не было упоминаний о Партии, Комсомоле, Вожде. Зато вот уже семьдесят лет эту великую книгу читают и любят и взрослые, и дети. Во многом благодаря ей сохраняется память о героическом освоении русских северных земель, которое не раз заканчивалось трагедией.
Это роман Вениамина Каверина "Два капитана". Интересно, насколько разнообразным было творчество Вениамина Александровича. По признанию его сына, академика РАМН Н. В. Каверина, в разные периоды стиль и замысел прозы Вениамина Каверина был настолько своеобразным, что могло показаться, будто они написаны разными людьми. Мы побеседовали с Николаем Вениаминовичем о творчестве его отца и о том, почему сам он посвятил жизнь не литературе, а биологии и медицине.
Российская газета: В прошлом году на Земле Франца-Иосифа были найдены следы пропавшей береговой партии группы Альбанова, в том числе дневники, в которых описывался дрейф шхуны "Св. Анна", этим замкнулась тема дневников штурмана Климова из "Двух капитанов". А на протяжении всего советского ХХ века пропавшую экспедицию даже не искали. Что побудило Вениамина Каверина взяться за этот сюжет?
Николай Каверин: В романе ведь описана не просто экспедиция Брусилова. У капитана Татаринова было сразу несколько прототипов. Сам он похож, пожалуй, больше на Седова, а приписанное ему открытие Северной Земли на самом деле было сделано экспедицией Вилькицкого, которая никаких бедствий не терпела. Вот из трех разных экспедиций и сложился замысел. "Два капитана" в одном томе вышли еще до войны, в 39-м году, и задуман роман был в тридцатые годы.
РГ: Какая книга отца вам больше нравится? Вы любили в детстве его сказки?
Каверин: Трудно ответить на этот вопрос. У него были разные периоды - настолько, что казалось, будто работают разные писатели. "Скандалист", "Два капитана" и "Перед зеркалом" - все хороши по-своему. Что касается сказок, то он только сказку "О Мите и Маше..." написал, когда я был в том возрасте, для которого она создавалась. Потом я уже был старшим школьником, студентом.
РГ: Вы узнаете в ком-нибудь из героев "Двух капитанов" себя, своих сверстников, друзей?
Каверин: В "Двух капитанах" - нет, это, все-таки, другая эпоха. В основу биографии Сани Григорьева положена биография генетика Лобашева. Это он был "слухонемой", как Саня: слышал, но не мог говорить. Кроме того, был летчик Самуил Клебанов - погиб во время войны, его биография тоже отчасти была заимствована. Но моих знакомых в "Двух капитанах" нет. Вот фамилия Татьяны Власенковой в "Открытой книге" - это фамилия мальчика, с которым я учился в одном классе. Прототип Дмитрия Львова оттуда же - это, конечно, Лев Александрович Зильбер, старший брат В.А. Каверина.
РГ: Роман "Два капитана" был громогласно популярен, я не знаю ни одного человека, которому он не нравился бы. Вениамин Александрович получал письма от читателей?
Каверин: Да, он получал письма и отвечал на них. Но в действительности, когда книга вышла, она подверглась серьезной критике.
РГ: Но книга ведь получила Сталинскую премию?
Каверин: Да, после того, как она получила премию, осуждения уже быть не могло. А до этого была резкая критическая статья Веры Смирновой. Я не помню, за что именно она критиковала роман. Возможно, за то, что там не отражена роль Партии и Комсомола, практически нигде не упоминается Сталин.
Интересно, что роман "Два капитана" был выдвинут на Сталинскую премию первой степени, а получил премию второй степени. Передвинуть его мог только один читатель, как и присудить премию. Видимо, у него было неоднозначное отношение к этому роману.
Историю выдвижения я, к сожалению, не знаю. Этими вопросами в нашей семье занимается моя племянница, она - филолог. Мы с сестрой оба медики, пошли по стопам не нашего отца, а, скорее, его героев.
РГ: Получение премии каким-то образом изменило жизнь вашей семьи?
Каверин: Вениамин Александрович на эти деньги купил разборный щитовой финский домик. В то время мы жили в Ленинграде, и он не мог получить в Переделкино литфондовскую дачу, ее тогда давали только московским писателям. А он хотел жить в Переделкино летом, поэтому взял у сельсовета в аренду участок земли и, вот, купил этот домик. Потом уже надстроил второй этаж, пристроил веранду, гараж. И получилась наша дача. Там и сегодня сохраняется его кабинет.
РГ: У Вениамина Александровича были трудности, связанные с необходимостью подстраиваться под советскую действительность?
Каверин: Например, разгрому подвергся роман "Художник неизвестен", который вышел в 1931 году. О нем писали как о вылазке классового врага. Четырнадцать статей - и все разгромные - были откликом на первый том "Открытой книги", и он тогда его очень сильно менял. Потом восстанавливал.
Надо сказать, что репрессии тридцатых годов были произвольны, неизбирательны, и им подверглись даже некоторые из критиков, осуждавших Каверина, а его самого не тронули, хотя Лев Зильбер был арестован и довольно много времени провел в лагерях. Вениамин Александрович за него хлопотал.
В 1967 году он подготовил для Съезда Союза писателей речь о состоянии советской литературы, которое считал неудовлетворительным. Он считал неправильным искусственно делать из литературы идейное оружие партии. Но ему не дали эту речь произнести. Сегодня она опубликована.
Вообще в это время он подписывал много открытых писем - в защиту Синявского и Даниэля, выступал за публикацию "Ракового корпуса" Солженицына, в защиту Жореса Александровича Медведева, когда того поместили в Калужскую психиатрическую больницу, ездил к нему в Калугу. Столько всего подписал, что было время, когда его вообще не печатали и не переиздавали.
РГ: Книги Вениамина Александровича довольно часто экранизировались. Какая экранизация по душе вам? Какое участие принимал В. А. в этих постановках?
Каверин: Он часто сам писал сценарий, с ним консультировались режиссеры. Не могу сказать, что какая-либо из экранизаций мне очень нравится. Хотя актерский состав и в первой, и во второй экранизации "Двух капитанов" хороший. Тут ведь нет обязательной корреляции. Среднее произведение может стать основой для великого фильма. И, наоборот, сплошь и рядом мы видим слабые экранизации замечательных книг.
РГ: Видели вы на сцене мюзикл "Норд-Ост"? Нравился ли он вам? Как бы вы отнеслись к возможности его восстановления?
Каверин: Конечно, видел. Я на премьере был. Мне, в общем, понравилось. Хотя Вениамин Александрович этого не любил. Если он мог пресечь попытку сделать из "Двух капитанов" оперу, он ее пресекал. Но мы с сестрой посмотрели, и нас ничего особенно не резануло. Против восстановления я бы, во всяком случае, не возражал.
РГ: Каким вы помните Юрия Николаевича Тынянова?
Каверин: Он умер в 1943 году, мне было десять. Я его помню очень хорошо, он был мягкий, добрый человек. Но он был человек очень больной, я никогда не видел его здоровым - всегда с палочкой, ходил с трудом. Во время войны мы вместе были в эвакуации, в Перми. Отец был военным корреспондентом "Известий", сначала на Ленинградском фронте, потом - на Северном флоте. Вернувшись в Москву, Юрий Николаевич очень быстро умер. Вениамин Александрович его очень любил и как писателя ставил намного выше, чем себя.
РГ: А почему вы стали заниматься медициной?
Каверин: Вообще-то я хотел заниматься биологией. Ею я и занимаюсь в Институте вирусологии, где у меня в лаборатории нет ни одного человека с медицинским образованием, кроме меня. Одни биологи и химики. Тогда, в пятидесятые, когда я учился, еще продолжались гонения на генетиков, но уже было ощущение, что это не может долго длиться. Очень уж явная дискриминация целой научной области. А в гуманитарной сфере, тесно связанной с идеологией, такого ощущения не было.
РГ: Какие основные проблемы российской медицины вы сегодня видите?
Каверин: Я ведь занимаюсь не непосредственно медициной, а, скорее, фундаментальной медицинской наукой. Мы накапливаем знания о вирусах, которые потом, возможно, станут полезны. То, что медицинская наука у нас недофинансируется, ни для кого не секрет, хотя апокалипсических соображений на этот счет я не разделяю. Моя лаборатория функционирует в обычном режиме, хотя в девяностые годы было время, когда мы зимой работали в неотапливаемых помещениях. С другой стороны, появились возможности, которых раньше не было: международные контакты. Меня вообще за границу впервые выпустили в 90-м году, и я проработал год в США и год в Германии. Это было полезно для научной деятельности.
РГ: Как возник девиз Сани Григорьева: Бороться и искать, найти и не сдаваться?
Каверин: Это фраза из стихотворения Альфреда Теннисона, эпитафия на могиле исследователя Антарктики Роберта Скотта, который дошел до Южного полюса, но на обратном пути погиб.
 [300x50]
Во время войны Каверин работал корреспондентом газеты "Известия". В 1944 году была опубликована последняя часть самого известного из произведений писателя - романа "Два капитана"; в том же году этот роман был удостоен Сталинской премии. Неизвестно, как сложилась бы судьба Каверина, не напиши он этот роман; вполне возможно, что писатель разделил бы участь своего старшего брата, академика Льва Зильбера, которого трижды арестовывали и отправляли в лагеря.
Из поздних произведений Каверина необходимо отметить романы "Перед зеркалом" (1971) и "Верлиока" (1982), а также автобиографические книги "В старом доме" (1971) и "Освещенные окна" (1976).
В поздние годы Каверин жил, в основном, в писательском поселке Переделкино под Москвой, давая о себе знать не только своими произведениями, но и выступлениями в защиту культурных свобод и гонимых художников. Он добивался литературной реабилитации Тынянова и Булгакова, подписал обращение в защиту Синявского и Даниэля, поддерживал Солженицына. Членом правления Союза писателей Каверин стал только в 1986 году, всего за три года до смерти.
Он не прекращал писать до последних дней, даже когда уже не было полной уверенности в том, что все замыслы удастся осуществить. Одной из последних работ Каверина стала книга о его лучшем друге Ю.Тынянове «Новое зрение», написанная в соавторстве с критиком и литературоведом Вл.Новиковым.
Похоронен Вениамин Каверин на Ваганьковском кладбище. В июне 1995 г. состоялось открытие памятника «Два капитана», который расположен у здания Псковской областной детской библиотеки. В апреле 1997 г. у здания главпочтамта в Пскове на месте дома, где родился Каверин, открыта мемориальная доска.
Произведения Каверина начали экранизировать уже в 1926 году. На одном только Ленфильме были сняты кинофильм «Чужой пиджак», кинофильм в двух сериях «Два капитана»и телефильм в девяти сериях «Открытая книга». Наиболее удачной он считал телевизионную версию повести "Школьный спектакль". По знаменитым "Двум капитанам" было снято три фильма. А 19 октября 2001 года в Москве состоялась премьера мюзикла "Норд-Ост", созданного по мотивам этого романа. 11 апреля 2002 года на Северном Полюсе авторами мюзикла Георгием Васильевым и Алексеем Иващенко был водружен флаг "Норд-Оста" с бессмертным девизом полярников "Бороться и искать, найти и не сдаваться".
Цитаты и aфоризмы
В основе одиночества лежат разочарование, ненависть, злоба.
Когда в жизни случается неприятность, нужно только объяснить себе ее причину - и на душе станет легче.
Один, если он и велик, все-таки мал.
Правду трудно доказывать именно потому, что она не требует доказательств .
Посмотри на мир, мой друг, как же здорово вокруг, улыбнись, прикрой глаза и скажи:Как счастлив Я!!!!!
[300x50]
Последним значительным произведением писателя стала книга мемуаров «Эпилог». В мемуарах Каверин создает творческие портреты литераторов, с которыми был хорошо знаком: Осипа Мандельштама, Бориса Пастернака, Евгения Шварца, Ильи Эренбурга, Эммануила Казакевича, Михаила Светлова и многих других.
Как пишет сын писателя, известный ученый-микробиолог Николай Каверин, мемуары были закончены в 1979 году, но об их публикации в то время не могло быть и речи. «В книге, в частности, рассказывается о подготовке депортации евреев в период Дела врачей и о связанной с этим попытке состряпать письмо “видных евреев” с просьбой расстрелять “врачей-убийц”, о травле Солженицына, о разгроме “Нового Мира” Твардовского. И все это описано участником событий, да еще каверинским пером!»
В годы перестройки «Эпилог» был опубликован издательством «Московский рабочий». Вениамин Александрович, ушедший из жизни 2-го мая 1989 года, успел подержать в руках сигнальный экземпляр.
[300x50]
Спектакль:
Верлиока - В. Каверин
[300x50]
|