Это цитата сообщения gold-a Оригинальное сообщение
Северин Краевский
Фестиваль "СОПОТ - 77".
Ансамбль "Червоны гитары" - "Не успокоимся" ( "Czerwone Gitary" - "Nie spoczniemy")
Его называют непревзойденным мелодистом, Великим Романтиком эры биг-бита. Даже его имя звучит романтично: Северин Краевский... Наверно, оно хорошо подошло бы какому-нибудь исследователю-полярнику или, скажем, поэту, воспевающему суровое величие Севера, или певцу одухотворенной красоты Балтики. Для миллионов поляков Северин Краевский- символ польской эстрады. Но когда его называют "легендой", он возражает: "Я ещё не произнёс последнего слова и не нуждаюсь в дифирамбах".
- Северин - гений, - сказала о нем Марыля Родович. - Это незаурядная личность, у него нет последователей. Он - великий композитор... хотя когда ему говорят об этом, он отвечает: "Я всего лишь тот, кто сочиняет мелодии. Композиторы - это Штраус и Бетховен..."
Собственно говоря, рождение группы сами музыканты относят к 3 января 1965 года и даже отмечают, где именно случилось это знаменательное событие: в гданьском кафе «Кристалл». В самом начале в группу «Червоне гитары» вошли пять совсем ещё юных ребят — Ежи Коссела, Кшиштоф Кленчон, Ежи Скшипчик, Бернард Дорновский и Хенрик Зомерский.
Уже в конце того же года последний вынужден был уйти из группы (извечный конфликт «пушки-музы»: по Х. Зомерскому плакало Войско Польское, и весь тот год на афишах вместо фамилии музыканта красовался гордый псевдоним «Януш Горский»), а на его место в ансамбле пришёл Северин Краевский. На фотографии, если перечислять слева направо, вы видите Е. Скшипчика, К. Кленчона, Б. Дорновского и С. Краевского.
Впрочем, судьба рок-музыканта в социалистической тогда Польше предполагала не только досадные хлопоты с «Войском», но также и непременный прессинг со стороны возмущённой общественности.
И можно себе представить, как был бы озадачен воображаемый историк из будущего, обнаружив на афишах того времени неизвестно откуда взявшихся Роберта Марчака и Ежи Герета, но не обнаружив на тех же афишах ни фигур, ни фамилий соответственно Краевского и Скшипчика. Всё очень просто: оба парня учились в музыкальной школе и вовсе не хотели, чтобы их оттуда исключили за выступления в рок-ансамбле.
Czy warto było kochać nas…
Тем временем уже в апреле 1965 года «Червоне гитары» («красные гитары» — название было выбрано именно по цвету их гитар) впервые сделали запись для Польского радио. В конце следующего года группа выпустила свою первую долгоиграющую пластинку, тираж которой сразу же составил 160 тысяч экземпляров. Невиданным успехом пользовались и следующие их диски. В январе 1969 года на каннском фестивале во Франции ребятам вручили специальный приз за наибольшее количество проданных в своей стране пластинок. Точно такой же приз на том же фестивале получили тогда и другие ребята. Из английской группы «Биттлз».
Параллели между обоими ансамблями были очевидны, и на них всегда обращали внимание. «Мотором» группы «Червоне гитары» являлось творческое соперничество двух таких выдающихся мелодистов, как Северин Краевский и Кшиштоф Кленчон, подарившее нам немало прекрасных песен. На фотографии вы видите: слева — Краевского, справа — Кленчона. Судьба Кленчона определённо перекликается каким-то образом с судьбой Джона Леннона. Кленчон недолго выступал со своим ансамблем, покинув его уже в 1970 году (а ещё раньше ушел Ежи Коссела — из-за «личного» конфликта как раз с Кленчоном; «молодые мы были и очень глупые», — скажет потом Коссела). Но и после этого ансамбль выжил — благодаря таланту Северина Краевского. А Кшиштоф Кленчон создал свою группу, много выступал с ней в разных странах, и в конце 70-х годов окончательно обосновался в Соединённых Штатах. В феврале 1981 года он попал в тяжелейшую автокатастрофу и умер в Чикаго 8 апреля того же года. Его родные не захотели, чтобы он оставался в американской земле, и его прах вскоре был перенесён в Польшу. Там он и похоронен, на кладбище в его родном городе Шчитне
Не успокоимся
С.Краевский – А.Осецкая
текст Агнешки Осецкой и один из современных переводов (С. Шоргин), довольно удачный, но… но всё же не то!
текст Агнешки Осецкой и один из современных переводов (С. Шоргин), довольно удачный, но… но всё же не то!
Nie utulony w piersi żal, bo za jedną siną dalą — druga dal… Nie spoczniemy, nim dojdziemy, nim zajdziemy w siódmy las, więc po drodze, więc po drodze zaśpiewajmy chociaż raz! Nie nasycony w sercu głód, bo za jednym nocnym chłodem — drugi chłód… Nie spoczniemy, nim dojdziemy, nim zajdziemy w siódmy las, więc po drodze, więc po drodze zaśpiewajmy jeszcze raz! Nie wytańczony wybrzmi bal, bo za jedną siną dalą — druga dal… Nie uleczony uśnie ból, za pikowym czarnym królem — drugi król… Nie pocieszony mija czas, bo za jednym czarnym asem — drugi as… Nie spoczniemy, nim dojdziemy, nim zajdziemy w siódmy las, więc po drodze, więc po drodze zaśpiewajmy jeszcze raz! Czy warto było kochać nas? Może warto, lecz tą kartą źle grał czas… Nie spoczniemy, nim dojdziemy, nim zajdziemy w siódmy las, więc po drodze, więc po drodze zaśpiewajmy jeszcze raz! |
Безмерна на душе печаль,
ведь за каждой синей далью — снова даль.
За горою
за седьмою
лес листвою
манит нас;
нет покою
нам с тобою,
так споём
хотя бы раз.
Безмолвный мучит нас вопрос,
ведь за холодом последует мороз.
За горою
за седьмою
лес листвою
манит нас;
нет покою
нам с тобою,
так споём же
ещё раз.
Без танцев бал пройдёт — а жаль,
ведь за каждой синей далью — снова даль.
Без исцеленья схлынет боль;
за пиковым королём — опять король.
Без сна идёт за часом час;
за тузом — туза другого чёрный глаз.
За горою
за седьмою
лес листвою
манит нас;
нет покою
нам с тобою,
так споём же
ещё раз.
Любовь придёт к тебе подчас,
но порою за игрою молвишь: «Пас».
За горою
за седьмою
лес листвою
манит нас;
нет покою
нам с тобою,
так споём же ещё раз
|
За бескрайней синей далью – снова даль.
Нет покоя, пока снова
Зов дороги манит нас.
Значит, снова мимоходом
Запоём хотя бы раз.
Как жадно сердце на любовь…
За одним холодным инеем – другой.
Нет покоя, пока снова
Зов дороги манит нас.
Значит, снова мимоходом
Запоём ещё не раз.
Недотанцован этот бал.
За бескрайней синей далью – снова даль.
Со временем утихнет боль.
За пиковым королём – другой король.
Проходят годы чередой.
За одним тузом в игру придёт другой.
Нет покоя, пока снова
Зов дороги манит нас.
Значит, снова мимоходом
Запоём хотя бы раз.
Недотанцован этот бал.
За бескрайней синей далью – снова даль.
Со временем утихнет боль.
За пиковым королём – другой король.
А стоило ли нас любить?
Может, да, но картой время не побить.
Нет покоя, пока снова
Зов дороги манит нас.
Значит, снова мимоходом
Запоём ещё не раз.