Уже не влюблена.
Уже не одинока.
Уже не так юна.
Уже не столь жестока.
И больше не твоя.
И не тобой любима.
Уже совсем не я —
И так непоправимо…
Вы в моем сердце клеймо раскаленное,
Я в вашей памяти кошка влюбленная..
Время пройдет, вы оружие сложите,
Сами придете и сами предложите..
Женщина ждет. Даже вмерзшая в лед.
как оловянный солдатик стойкий.
Как сеттер ирландский в охотничьей стойке
женщина ждет. И никак не поймет:
вечность назад в нашей тихой вселенной
все повернулось наоборот
и все же с упорством военнопленной
женщина ждет, что мужчина придет.
Нет, он давно не спешит ей навстречу,
ни в этот, ни в будущий ветреный вечер
он рук ей своих не положит на плечи,
но глупая женщина плачет и ждет
женщина ждет. Значит, все на местах
значит, беда никого не коснется
значит, мужчина уснет и проснется
с детской улыбкой на грешных устах
Он никогда не сумеет понять
правила этой неправильной жизни:
мир разлетится в зеркальные брызги,
если ей вдруг надоест его ждать.
Но женщина ждет — в снегопад, в гололед,
и безнадежная боль ожиданья,
та, у которой ни дна, ни названья,
даже во сне ей уснуть не дает
сонное сердце пробито навылет —
женщина ждет, что мужчина придет,
так подари же ей, господи, крылья
только за то, что она его ждет.
Ты так упоительно безнаказан,
и веришь, что слёзки мышиных полчищ
не отольются однажды разом,
что всё не накроется медным тазом,
а мыши - да разве их всех упомнишь.
Нет, я не пугаю тебя геенной,
вообще ничем тебя не пугаю,
дай бог тебе после жизни бренной
низвергнуться в самую бездну рая.
Нет, я не ведаю, как должно быть,
и как могло бы - не знаю тоже,
не будь такою я узколобой,
не будь такою я толстокожей.
Ну просто прости мне мои печали,
мои бессмысленные обиды,
ночные бденья с убитым видом
над чашкой с горьким соленым чаем.
Прости, что я не могу быть гордой,
прости, что я от всего устала,
прости, что я с расписною торбой,
прости, что я со своим уставом.
Прости, что мерой своею меряю,
кто здесь Авель, а кто здесь - Каин,
прости, что я никогда не верю,
что каждый новый ожог - случаен.