В начале 2014 года в издательстве «Книжники» (серия «Чейсовская коллекция») вышла в свет первая в своем роде антология «Еврейская поэзия Средних веков» в переводах с иврита Владимира Лазариса — плод многолетней работы известного израильского переводчика, собравшего под одной обложкой более трехсот светских и литургических стихотворений шестидесяти восьми еврейских поэтов из Эрец-Исраэль, Египта, Вавилонии, Испании, Англии, Франции, Италии, Германии и Португалии, немалая часть которых вошла в сокровищницу еврейской культуры.
Перевод с иврита Владимира Лазариса
СААДИЯ ГАОН (882–942)
Как же Ты велик!
Ты выше, Всемогущий, зодчих тех,
Что строят низ сперва, а после верх.
А Ты сначала создал небеса
И снизу землю расстелил для всех.
О Б-же, как же Ты велик!
Ты выше всех, кому дарован слух,
Из трех людей один не слышит двух.
Но всех людей Ты слышишь на земле,
Над ней всегда витает Б-жий дух!
О Б-же, как же Ты велик!
Ты выше всех великих, что кичатся
Своим величием и только им гордятся,
Но разве есть величие у них?
Над всеми — Ты. Кому с Тобой тягаться?
О Б-же, как же Ты велик!
Ты выше всех, кто землю населил,
И даже тех, кто горы покорил.
Ведь птицам Ты все небо подарил!
О Б-же, как же Ты велик!
Ты выше живописцев — только днем
Творить они умеют иль с огнем,
И даже в самом потаенном месте
Ты жизнь создашь в величии Своем!
О Б-же, как же Ты велик! <...>
ШМУЭЛЬ ХА-НАГИД (993–1056)
Критика
Твоя поэма царской дочери под стать,
Прелестнице, чье дело — услаждать,
В углах чуть тронутая миррой и алоэ,
Огнем в камине будет полыхать.
Она так переписана изящно:
Все гласные — на месте. Благодать!
Стихи друзей подчас весьма туманны,
Твои же могут градом поражать.
Твой слог мне был водой для омовенья,
Но загрязнилась водяная гладь.
Твои стихи, как женихи, прекрасны,
Но этот будет среди них как тать.
Ты мне как сын, тебе моя порука,
И за тебя готов я отвечать.
Оттачивай же стих, нащупай темы,
Всем в Судный день суда не избежать.
Побойся критиков, чьи языки острее
Мечей и могут словом убивать.
* * *
Скажи, о лекарь, что меня от хвори исцелил,
Чем исцелить разлуки боль со всеми, кто мне мил?
А ты, мудрейший звездочет, сумеешь ли понять
По звездам все, что глубоко в душе я схоронил?
Я слаб, как тучей саранчи обглоданный росток.
Я виноват за то, что Б-г с тобой нас разлучил.
Все зло свалилось на меня, когда расстались мы.
Печали чашу я до дна давно уже испил.
Сижу я молча иногда, спокоен я порой,
Но слез моих поток не раз вокруг все затопил.
Когда молчал я, все друзья сердились на меня,
А если плакал, то своих я домочадцев злил.
Так сколько мне еще терпеть ту боль, когда она
В меня вошла со всех сторон и нету больше сил?!
Я не пошлю к тебе гонцов узнать, как ты живешь.
Любовных писем не пошлю. Что толку? Жаль чернил.
Ты и не видишь, как тебя ревную я ко всем,
И даже ко врагам, когда твой взгляд их осенил.
Хотя коль так им повезло тебя увидеть, то
Меж нами больше нет вражды, и я их всех простил.
Как я ревную ко всему, что держишь ты в руках!
И даже к письмам, что тебе я сам же сочинил.
АВРААМ ХА-КОЭН (НАЧ. XI В.)
Нарцисс
Красив и так приятен глазу,
В нем — чудных благовоний аромат,
Златой сосуд в серебряном сосуде,
Кувшин, что украшеньями богат.
Один сосуд подобен снегу,
Другой — почти шафрану брат.
Шесть лепестков его венчают,
Как будничные дни — Шаббат.
ШЛОМО ИБН ГВИРОЛЬ
(1021/1022–1053/1058)
Все кончилось ничем,
И больше нет совсем
Ни дворца и ни венца,
Ни царя, ни алтаря,
Ни палат, ни Храма,
Ни углей, ни фимиама,
Ни завесы, ни цепей,
Ни больших резных дверей,
Ни вина, ни омовенья,
Ни жертвоприношенья:
Ни коров и ни быков,
Ни лежащих в ряд хлебов,
Ни величья, ни громады,
Ни рощ, ни сада, ни ограды,
Ни освященья, ни прощенья,
Ни козла, ни отпущенья.
* * *
Растет болезнь, и с ней печаль растет,
Нет сил, и, видно, скоро мой черед.
Когда же я прочел твое письмо,
Оно мне стало для души как мед.
Тебе писать не буду о болезни,
Прошу за грех простить я наперед:
За то, что за тебя я не молился,
Ниц пред тобой паду я в твой приход.
Я знаю, в день, когда тебя увижу,
Что дух мой исцеленье обретет.
ЙОСЕФ ИБН САХЛ (? — 1123)
Блеск золота — куда же он пропал
И почему не светится опал?
Стихов каменья золота дороже,
Но их давно никто не покупал.
Иль жиром Б-г покрыл сердца людские,
Иль богачам глаза позакрывал?
Не золото — свинец они все копят,
Свинцом наполнен будет их подвал.
Хотя стихов хрусталь дороже стоит
Сокровищ, что богач себе собрал.
Все тленно, лишь стихам дано навеки
Сберечь тот дух, который их питал.
Как глуп любой, кто тешится богатством:
Набил сундук, но душу потерял!
Достанется чужим его наследство,
Он честь не купит, сколько бы ни дал! <...>
БАХЬЯ ИБН ПАКУДА (2 ПОЛ. XI В.)
Обязанности сердца
(отрывок из одноименного трактата)
Соединись душою с Ним, мой сын,
И повторяй, что наш Творец един.
Будь полон справедливости и веры,
Верь в чудеса, что шлет нам Он один.
Чтоб не упасть, блюди Его законы,
И бойся Б-га, трепещи пред Ним.
Будь сердцем тверд и к Г-споду будь ближе,
Он — наш Спаситель, Он непобедим.
И соблюдай все заповеди, чтобы
Быть верным лишь Ему, а не другим.
Всё — прах, и всем в конце лежать в могиле,
Из этих не восстать уже глубин.
Ты разумом сломить сумеешь глупость,
Своим желаньям будешь господин.
А мудрость сердца Б-жий путь подскажет
Среди еще не прожитых годин.
Капризы детства, юности утехи
Забудь, пока не дожил до седин.
В своей тоске ты лик Его узреешь,
С Творцом соединившись в миг один.
МОШЕ ИБН ЭЗРА (ОК. 1055 — ПОСЛЕ 1138)
Пусть плачет человек на склоне дней,
Они мелькнули дымом из печи.
Его злодейств — как на море песка,
Его грехов — как в небе саранчи.
Вся жизнь его не более чем сон,
А смерть — как пробуждение в ночи.
ЙЕХУДА ХА-ЛЕВИ (ОК. 1075–1141)
Из «Морских песен»
Неужто целый мир потопом смыт?
Где хоть клочок сухой земли лежит?
Неужто все погибли — люди, звери,
И даже птица здесь не пролетит?
Меня бы риф обрадовал иль горы,
Утешил бы степи далекой вид.
Смотрю вокруг, но вижу только небо,
Корабль и море, что внизу бурлит,
Левиафан там вспенивает бездну,
И каждый вал как сединой покрыт.
Корабль — будто морем он украден,
По самый борт уже водой залит.
Ярятся волны, но душа ликует,
Когда к чертогам Г-спода стремит.
* * *
Когда пройдет Твой гнев, то поскорей
Своей любовью Ты меня согрей.
Неужто всем моим грехам, о Б-же,
Стоять меж нами до скончанья дней?
Доколе умолять мне, чтобы Ты
Со мною был навеки? Пожалей!
Меня Ты в рабство долгое запродал,
А я — опора для руки Твоей.
Ты, почивающий на крыльях херувимов,
Что над Ковчегом в красоте своей,
Взгляни из горних, Г-споди, чертогов,
Спаси своих затравленных детей!
https://lechaim.ru/ARHIV/260/sobranie-sochineniy2.htm