[показать]Писатель и правозащитник Фрида Вигдорова превращала чужую беду в сказку со счастливым концом – будь это Надежда Мандельштам, которой нужно было восстановить прописку в Москве, или Иосиф Бродский, которого нужно было вытащить из ссылки. Благодаря ей появились книги Чуковского и И. Грековой, «Кортик» Рыбакова и перевод «Маленького принца» Экзюпери. Благодаря ей же появился самиздат.

«Замужем, педагогическое образование, работает школьным учителем…» – просматривая анкету соискателя на вакансию журналиста, редактор не долго думая определил ее писать на «школьные темы». Но первые же статьи начинающего журналиста Фриды Вигдоровой, появившиеся на страницах нескольких советских изданий в ноябре 1938 года, выходили далеко за пределы «школьного отдела». Круг затрагиваемых вопросов, их разнообразие и глубина суждений автора моментально привлекли внимание читателя. И не только потому, что в своих размышлениях она резко отличалась от привычно-монотонного советского «бубнения». Статьи ясно давали представление о простом, но многими забытом, у кого-то отбитом или вовсе отсутствующем качестве – человечности. Советская писательница, журналист и правозащитник Фрида Абрамовна всю жизнь посвятила борьбе с несправедливостью – на каждый телефонный звонок она отвечала почти всегда одинаково: «Что случилось и чем я могу помочь?»

[показать]В дневнике Фриды Абрамовны крупными буквами выделена запись: «Учитель – это самое высокое слово, которое может сказать человек человеку». Родившись в белорусской Орше в 1915 году, она пошла по стопам отца, Абрама Григорьевича – учителя и соратника Луначарского. Окончив московский педагогический техникум, 17-летняя Фрида уехала на Урал и стала преподавателем в начальной школе. В Москву она вернулась уже с мужем, учителем и филологом, вместе с которым и поступила на литературный факультет пединститута им. Ленина. Закончив в 1937 году обучение, но не бросая преподавательскую деятельность, Фрида стала журналистом. Ее очерки начали печататься сразу в нескольких советских изданиях – «Комсомольской правде», «Литературной газете», «Правде».

Причем в каждой редакции начинающий журналист просил работать «по справедливым делам» – там, где требовалось разобраться в ситуации, а не ограничиваться лишь цитированием установленного кем-то факта. Там, где кому-нибудь нужна была помощь. Помогать она стремилась и на полях сражений, поступив на курсы медсестер, как только началась война. Но известие о беременности внесло свои коррективы, и Вигдорова оправилась корреспондентом «Правды» в Ташкент. Впервые напечатанное в «Правде» в 1942 году стихотворение «Мужество» Анны Ахматовой – это заслуга Фриды, которая в Ташкенте сблизилась и подружилась с Ахматовой. С ташкентской эвакуации начнется и дружба Фриды с Лидией Корнеевной Чуковской.

[показать]Вернувшись в Москву в 43-м, Вигдорова продолжила печататься в «Комсомольской правде», «Литературной газете», «Известиях». В будущем у нее, конечно, появятся последователи, но тогда ее статьи о судьбах людей, в отношении которых была допущена несправедливость, были чем-то новым. Они становились целыми событиями в общественной жизни. Но Вигдорова отправлялась в самые дальние уголки страны, встречая чиновников, которые никак не могли понять, что подвигло эту москвичку приехать в такую даль, к примеру, из-за не выданной старикам соломы на ремонт крыши. Вигдорова добивалась печати каждой своей статьи, а затем ходила по инстанциям, привлекала известных в стране людей к освещению вопроса и добивалась результата – помощи людям. Эти статьи и очерки с реальными судьбами людей, многим из которых удалось помочь, многих – буквально спасти и вернуть к жизни, вошли в книги Вигдоровой «Дорогая редакция» и изданную посмертно «Кем вы ему приходитесь?».

Первый же литературный опыт Вигдоровой воплотился в переведенной на многие языки книге «Мой класс» (1949), принесшей начинающему автору известность. Затем последовала ее трилогия – «Дорога в жизнь», «Это мой дом» и «Черниговка», дилогия «Семейное счастье» и «Любимая улица». Неопубликованная при жизни повесть «Аня и Катя» отрывками издавалась в «Учительской газете» – это были заметки, основанные на наблюдении Вигдоровой за своими подрастающими дочерями. Дневниками с этими наблюдениями пользовался Корней Чуковский при написании своей известной книги «От двух до пяти».

[показать]Первые публикации многих литераторов также выросли из рукописей в книги благодаря Фриде Абрамовне. Это она отнесла в «Новый мир» рассказ «За проходной» серьезного профессора математики Елены Сергеевны Вентцель, ставшей автором многих книг, вышедших под псевдонимом И. Грекова. Помогла она увидеть свет и принятой первоначально в штыки повести Анатолия Рыбакова «Кортик». Русский перевод «Маленького принца» Антуана де Сент-Экзюпери – тоже результат обивания порогов редакций Фридой Абрамовной.

В ее же собственных книгах чувствовалось мало кому присущее откровение. К примеру, один из героев ее трилогии Митя Королев в «Любимой улице» вырос и стал врачом. Эта мечта детства обернулась для него испытанием – он арестован в разгар кампании против «убийц в белых халатах». И это было первое пробившееся через цензуру в советской литературе упоминание о «деле врачей». Но далеко не первый и не последний отважный поступок Вигдоровой.

[показать]Во многом именно она положила начало столь развившемуся со временем советскому самиздату. Так, 23 октября 1956 года состоялось знаменитое обсуждение романа Дудинцева «Не хлебом единым», где среди немногочисленных защитников романа и его автора был Константин Георгиевич Паустовский. Была там и Фрида Абрамовна, записавшая речь Паустовского и распространившая ее.

Еще более печально-громко известной всему миру стала ее запись суда над поэтом Иосифом Бродским. Лидия Чуковская назвала эту работу Вигдоровой вершиной ее правозащитной деятельности, 13-м подвигом Геракла. Конечно же, решения об освобождении Бродского принимались в высоких кабинетах. Но принимались теми, кто читал эти записи, получившие название «Судилище», и к тому же знал, что читали их не только они, но и вся мировая общественность. Кто-то назовет это поступком, кто-то подвигом, но записи процесса над Бродским с ее легкой руки попали в иностранную прессу тогда, когда все это могло обернуться обвинением в госизмене. Последствия не заставили себя долго ждать, имя Вигдоровой стали замалчивать, книги почти не переиздавались.

[показать]Но Фрида Абрамовна продолжала выполнять свою миссию. Не ограничиваясь лишь распространением «Судилища», она всеми силами пыталась добиться освобождения Бродского и облегчить его жизнь в тюрьме. Она даже послала ему нарочным единственную свою пишущую машинку, отписав ему в письме, что у нее их несколько. А помимо этого продолжала отвечать на письма и звонки, совершать поездки в дальние уголки страны и бороться с произволом. Последовавший на этом фоне нервный стресс подорвал ее здоровье. И когда спасенный ею Бродский вернулся из ссылки, Фриды Абрамовны уже месяц как не было в живых.

Надежда Мандельштам, которой Вигдорова помогла восстановить прописку в Москве, говорила, что «борьба Фриды за чужую жизнь – ее образ жизни. В это она вкладывала всю душу». И этой душой восхищались все, кто знал Фриду Абрамовну, не только умевшую, но и, казалось, рожденную для того, чтобы «превращать чужую беду в сказку с хорошим концом».

Алексей Викторов

http://www.jewish.ru/style/woman/2016/11/news994336282.php

**********************************

Фрида Вигдорова -

маленькая великая женщина

(статья + три повести)

http://www.liveinternet.ru/users/rinarozen/post355943411