Воспоминания и реальность
Поколение 70-80-летних помнит, как еврейские родители учили наслаждаться музыкой из старых патефонов. Чтобы я побыстрее приобщился к голосу Михаила Александровича, мама доверяла мне прокручивать ручку «хорошенечко», чтобы великий исполнитель смог допеть то, что задумал. Диск назывался грампластинкой. Сквозь шипение заигранного черного блина слышался великолепный тенор.
Разумеется, я не мог знать, что держу в руках одну из семидесяти выпущенных в СССР пластинок с голосом Александровича общим тиражом 22 млн. экземпляров. Но ощущал, что семья обладает сокровищем.
Неповторимый Михаил Александрович, з”л
Черных дисков, на Западе называемых шеллаками (по наименованию смол и других материлов, из которых они производились), становилось всё меньше. Пришли заменители. Виниловые диски. В СССР с винилом, как c продуктами, обувью и со всем остальным, была напряженка, и в ход пошли рентгеновские снимки, из-за чего появилось выражение «музыка на рёбрах». «Рёберные» шлягеры были даже в большей чести: на них подпольно записывались мелодии, которые официальной цензурой были отринуты. Песни сестер Бэрри – в том числе.
Еврею, жившему на Западе, не обязательно было охотиться за виниловыми Бэрри и приобретать патефон. Он шел в ближайшую забегаловку, в которой стоял музыкальный ящик, кидал монету и слушал то, под что сладко елось, бодро пилось, весело танцевалось. Ну и горько плакалось. Как под те же «Бублички»
Домашний ли патефон, музыкальный ли ящик, внутренность которого сосредоточила спектр настроений и эмоций, - они были частью культурной среды и духовной жизни для нескольких поколений, живших на стыке XIX-XX веков, а затем и половины XX-го, пока их не стали вытеснять магнитофоны. С приходом высоких технологий, - иные звуконосители. Компактные и емкие.
Основные изобретения по части звукозаписи и главные достижения в исполнительском мастерстве принадлежат именно евреям.
Голоса, расчет, фантазия
Знакомьтесь: Jukebox. Это музыкальный автомат фирмы «Рок-Ола». Из старомодного, словно прибывшего из глубины времен механизма, доносится мощный вокал Хелен Шнайдер, томное пение Далии Лави, голоса других еврейских мастеров. Чтобы услышать исполнение, которым наслаждались бабушки и дедушки, кидай в заветную прорезь монету в 50 центов, а за евро автомат сразу три вещи выдает. «Отыграем свое», как сказал бы Жванецкий.
Предтеча Jukebox - граммофон, подлинное еврейское изобретение, детище (на снимке) предпринимателя Эмиля Берлинера.
Среди массы своих патентов бывший житель Ганновера, переехавший в США в 19-летнем возрасте, Эмиль Берлинер гордился граммофоном более всего. Конечно, изобретенные им угольный микрофон, первый легкий самолетный двигатель со звездообразным расположением цилиндров, способ пастеризации молока тоже имели революционное значение для своего времени.
Но, согласитесь, когда придуманное тобой устройство напоминает о себе из распахнутого окна на каждой улице, это дает особое наслаждение творцу. Тем более, что вслед за изобретением граммофона последовало основание Berliner Gramophone — первой компании по продаже граммофонных записей – и ее филиалов в Великобритании — Gramophone Company, которая в лице сегодняшней EMI, крупнейшей звукозаписывающей компании мира. Все это напоминает: Эмиль Берлинер – не только факт 140-летней истории.
Он усовершенствовал считывающую иглу, пришел от цилиндра к плоскому диску, изменил материал для изготовления пластинки, упростил технику копирования при помощи фотогравирования.
С изобретением ясно. Но ведь одновременно появился и новый жанр изобразительного творчества - цветные конверты для пластинок. Проект первого такого конверта предложил в 1939 г. фирме «Коламбия рекордс» сын еврейских эмигрантов из Варшавы дизайнер Алекс Стейнвейс.
Создатели выставки собрали несколько сотен таких упаковок, среди которых есть изюминки – в том числе пиратский диск с записью «Хава Нагила блюз» в исполнении Боба Дилана, ныне нобелевского лауреата.
Послушать прошлое
Еврейским Карузо называли некогда знаменитого кантора Йоселе Розенблата, записавшего 180 дисков с синагогальной музыкой. Это – культурное наследие, которое сегодня используется при подготовке канторов во всем мире.
Он был не одинок. Многие евреи, внесшие вклад в музыкальное искусство, были сыновьями канторов. Например, композитор Гарольд Арлен (настоящее имя — Хаим Арлук), писавший музыку для кино. Ему мы обязаны песней «Somewhere over the Rainbow» (возможно, самой известной в музыке кино ХХ века) и созданием в 1927 году самого первого звукового художественного фильма «Певец джаза». Его имя в 1971 появилось в американском Зале славы авторов песен, которые поет весь мир.
Евреи стали пионерами явления, которое сегодня известно как поп-музыка. Его продвигали из салонов и гостиных залов в повседневное жилище людей десятки иудеев: композиторы, барды, продюсеры, группы, отдельные исполнители.
Многие из них - менеджер группы «Битлз» Брайан Эпстайн, звезда Барбра Стрейзанд, ансамбль Comedian Harmonists - стали знаковыми явлениями не только в еврейской, но и в мировой культуре. Они жили в разные времена в разных странах: Великобритании, США, Германии. Судьбы их складывались по-разному. Одно их объединяло – неукротимое упорство.
Они обрели свою славу разными путями. К примеру, недоучка Брайан совершенно не подходил на роль менеджера «The Beatles»: у него не было опыта в музыкальном бизнесе. Но, став им, занимался самой важной неотложной задачей — создавал сценический образ, приучал их к дисциплине, работал над их внешним видом, учил подавать свою музыку. К тому же он использовал свою славу владельца лучшего магазина грампластинок на севере Англии: договорился о записи первого альбома «The Beatles» в студии EMI (той самой, от Берлинера). Считается, что благодаря Эпстайну мир сначала услышал, а потом и увидел «легендарную ливерпульскую четверку».
«Говорящих» имен десятки
Одно из них – Бенни Гудмэн. Мировая звезда. Начинал обычным кларнетистом, закончил королем свинга. Сын еврейских эмигрантов, он создал собственный джаз-оркестр, первое представление которого состоялось 1 июня 1934 года. Уже месяц спустя инструментальная композиция Гудмена «Лунный свет» (Moon Glow) оказалась на вершинах хит-парадов.
Другой сын эмигрантов из той же Украины – Джорж Гершвин. Еще одна еврейская звезда: пианист и композитор, в честь которого назван театр в Нью-Йорке. Jukebox воспроизводит мелодию Swanee, которая около века назад вызвала переворот на Бродвее, заслужив ошеломляющий успех. Она и сегодня слушается удивительно свежо! Слегка дребезжащий тенор выводит сквозь трубы: Swanee, Swanee, I am coming back to Swanee ! Mammy, Mammy, I love the old folks at home! В музыке слышны нотки, рожденные в штетлах восточной Европы. Они типичны для шлягеров начала прошлого века и наполняют душу теплом и искренностью.
Вклад евреев в продвижении музыки огромен. Грампластинки совершили переворот в культурной жизни. Они переместились из концертных залов и культовых центров в гостиные, что называется, поближе к ушам потребителя. Бывший кантор прибалтийских синагог Михаил Александрович пел, говорят, и в главной синагоге Мюнхена.
На его похоронах главный раввин Мюнхена (Александрович жил в этом городе последние 12 лет жизни) сказал: «Мы все — люди грешные. Наверное, было немало грехов и у покойника. Но когда он предстанет перед судом Всевышнего, ему достаточно будет спеть несколько фраз, и все его грехи будут прощены».
Такие, как он, стали частью культуры не только синагогальной и камерной, но светской и частной. Ну и, разумеется, яркой строкой живой истории.
http://newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=9133