В конце XVII и на протяжение XVIII веков деятельность придворных евреев, как называли иудеев, находящихся на службе монархов, стала одним из важнейших факторов для формирования современной экономики в немецких государствах и других странах Европы.
Скульптура придворного еврея Лемле Зелигмана. Фото: Wikipedia / Schorle
Александр ВИШНЕВЕЦКИЙ
В ранней современной еврейской истории постепенное осознание обществом творческих способностей еврейских торговцев и финансистов заложили основу для политического освобождения еврейского народа в конце восемнадцатого столетия в Европе. Уже на исходе VIII века купец Исаак Аахен при дворе Карла Великого исполнял дипломатические миссии. Евреи, оказывающие услуги, королям, дворянам, церковным деятелям стали обычным явлением в XI-XIV веках. Среди тех, кого позже стали называть придворными евреями, или гоф-факторами, были ростовщики, которым удавалось накопить достаточно капитала, чтобы заниматься финансированием королевских особ и знати. В основном такими людьми были состоятельные торговцы, обладающие коммерческими способностями и умением выжить, несмотря на доносы своих завистливых соперников и ненависть со стороны царедворцев и церковников.
До XIII века финансовыми кредиторами правителей Европы, сообразно скромным потребностям того времени, были в основном монастыри. Позднее, когда происходило накопление денежных капиталов внутри стран и стала развиваться внешняя торговля, роль кредиторов взяли на себя в основном евреи. При этом большинство сефардских евреев были активней в сферах морской и колониальной торговли, в то время как ашкеназы предоставили свои услуги императорам и князьям, занимаясь в основном внутренней торговлей. Поскольку евреям запрещались многие виды коммерции, в Средние века представители еврейских общин Европы все больше занимались финансовыми делами. Только им разрешалось согласно как еврейским, так и христианским религиозным установкам занимать нишу ростовщиков — брать проценты по кредитам у христиан (но не у евреев). Религиозные ограничения у христиан на ростовщичество способствовало тому, что прибыли, связанные с этим родом деятельности, были сравнительно высокими.
В более поздний период Средневековья, характерной тенденцией которого стало быстрое увеличение численности населения Европы, произошли резкие изменения в различных сферах жизни. В те времена вошло в практику привлечение евреев на придворную службу. К окончанию Средневековья придворные евреи давали деньги в долг европейским королевским и прочим знатным семьям или же занимались их финансами.
Уникальный институт придворных евреев особенно расцвел со второй половины семнадцатого века. После окончания Тридцатилетней войны (1648 год) каждая из 240 территорий, образовывавших "Священную Римскую империю германской нации", пыталась консолидировать свою только что обретенную автономию в духе абсолютизма и представления о том, что благосостояние создаётся не производством, а развитием внешней торговли и накоплением денежных капиталов внутри страны. В то же время ориентация централизованного государства на экономическую независимость требовала осуществления программы расширения экономики, развития промышленности и торговли. Для этого было необходимо увеличивать численность "полезных" подданных, включая и евреев.
Возникновение в Европе централизованных абсолютистских государств в XVI — XVIII веках знаменовало переход от средневековой, феодальной эры к периоду новой и новейшей истории, при которой происходит концентрация политической, юридической и экономической власти в руках одного правителя, независимого от знати и церкви. Для успешного завершения процесса централизации власти ключевое значение имели два момента: правитель должен был располагать денежными средствами и послушным ему бюрократическим аппаратом, а само формирование централизованного государства способствовало развитию раннего капитализма. В этот период абсолютистского государства услуги придворных евреев были затребованы королевскими семьями, они стали там незаменимыми.
Возникновение института придворных евреев, а таких привилегированных членов еврейских общин в Европе было несколько сотен, означало появление совершенно нового критерия для определения юридического статуса иудеев в Европе: отныне он в гораздо большей мере определялся степенью их полезности, умением приносить выгоду, нежели религиозной принадлежностью. Евреи, вопреки сдерживаемым феодальным путам, церковным традициям и не связанные с аграрной экономикой из-за запретов, были вынуждены стать первопроходцами в области бизнеса и финансов.
О распространенности такого рода деятельности свидетельствуют многочисленные титулы для определения статуса этих людей, занимавшихся в первую очередь обслуживанием королевских дворов: "придворный еврей", "управляющий финансами двора", "придворный агент", "коммерческий советник". К сожалению, их привилегированный статус был исключением из правила — большинство их соплеменников оставались людьми презираемыми и лишенными каких либо прав и привилегий. Евреи по прежнему оставались вовлеченными в мелкую торговлю и проживали в трущобах или гетто городов Европы. Появление придворных евреев показало, что если евреям будут гарантированы такие же возможности, какими обладают местные народы, они докажут, что могут быть полезными и лояльными подданными.
В XVII-XVIII столетиях произошел торговый переворот, связанный с тем, что экономика Европы обогатилась значительными поставками золотых и серебряных слитков из стран Латинской Америки. В Европе этот капитал, реализованный затем в виде денег (монеты), способствовал развитию торговли и, соответственно, повышению уровня жизни. Горожанам деньги были нужны для покупки еды и одежды, крестьянам они давали возможность уладить проблемы с феодальными повинностями и свободным владением участками земли. Короли рассматривали деньги как товар, который надо было накапливать, для чего стало необходимым отправлять на экспорт больше промышленной и сельскохозяйственной продукции, чем импортировать. Деньги давали им возможность нанять армию и чиновников.
К началу XVIII века христианская Европа начала видеть в совершенно новом свете роль евреев. Монархи Западной Европы признавали полезность опыта евреев в международных торговых связях, начали использовать его для своей пользы. Поэтому этот этап укрепления абсолютной государственной власти монархий совпал с распространением веротерпимости на небольшую группу иудеев правителями Нидерландов, Англии, позднее — Франции, Швеции, Пруссии и ряда других немецких государств.
Но наличие появившейся группы "избранных евреев" показало двойственность отношений к евреям многих европейских монархий. Прусский король Фридрих II стал примером такого рода поведения. Он был одним из наиболее просвещенных монархов, который создал эффективное управление, используя евреев. Несмотря на это, в своем политическом завещании 1752 года он описал их как самую опасную из всех сект, "скупую, суеверную группу", которая стоит на пути общего прогресса человечества.
В Пруссии положение угнетаемого еврейского населения было унизительным. Как правило, евреи жили лишь в гетто, подвергались многим деспотическим и унижающим налогам, в частности, "охранному взносу" и "взносу за терпимость". Большинство евреев было довольно бедно, имелись ограничения на семейную жизнь, на место жительства, строительство синагог и многое другое. Тем не менее Фридрих отбросил свои предрассудки с тем, чтобы обеспечить эффективное использование евреев в механизме его государства. Он наделил отдельных предприимчивых евреев, способных внести свой вклад в обогащение прусского государства, особыми привилегиями, назначив их в качестве финансистов и посредников в своей экспортной торговле. В 1763 году Фридрих расширил льготы для избранных евреев, но потребовал взамен, чтобы они либо открывали фабрики, либо продвигали сбыт отечественной продукции за пределы страны. Поскольку аграрная Польша была источником сырья и естественным рынком для прусских промышленных товаров, король использовал евреев Пруссии, давно знакомых с польским коммерческим миром, в качестве его главных посредников.
Политика Фридриха Великого была перенята многими монархами и князьями в начале современной эпохи. К XVIII столетию финансисты титульных наций оказались не в состоянии удовлетворить экономические потребности государств и растущего населения. Немногие евреи рискнули войти в этот бизнес, но они в конечном итоге стали довольно процветающими экспортерами и импортерами.
Обнаружив выгоду от деятельности еврейских купцов, герцоги и короли стали отменять многие из оставшихся ограничений. Группа еврейских купцов, особенно благоприятствовавших развитию, получила такой же статус, как и христианские торговцы — права проживания вне гетто, освобождение от налогов, введенных специально для евреев, право участия в ведущих немецких ярмарках и воспитания своих детей в приличной обстановке, возможность создавать целые отрасли и торговые связи для их правителей. Постепенно они начали закупки товаров за границей (Нидерланды, Польша) и перепродажу их в странах проживания. Они заключали контракты на поставки серебра для государственных монетных дворов, продавали наличные деньги и векселя в объеме, который приближался по масштабам к банковской деятельности.
При этом сохранилось большинство еврейских мелких торговцев. Короли и герцоги на заре современной эпохи, постоянно занимающиеся захватническими войнами, нуждались в регулярных поставках продовольствия и боеприпасов из всех частей Европы, и почти всегда их обеспечивали евреи. Только они были способны мобилизовать еврейских мелких торговцев по всему континенту, чтобы выступать в качестве агентов по закупкам.
К XVIII столетию евреи в Европе по прежнему могли селиться только на территориях, где они получали на это специальное разрешение и не имели права на свободу передвижения. Многие страны были вообще закрыты для евреев. В большинстве государств существовал запрет для евреев на все профессии, кроме ограниченной торговли и ростовщичества. Они были лишены политической власти и потому не представляли угрозы для правителей. Для повышения эффективности торговли элита стала предоставлять еврейским поставщикам право на жизнь при дворе и получение тех же привилегий, что и у христианских придворных. В некоторых случаях им мог быть даже пожалован дворянский титул, что способствовало повышению авторитета и облегчало деятельность.
Их привилегии отражались в соответствующих документах. В качестве примера можно назвать жалованную грамоту придворному еврею, раввину и покровителю ученых Самсону Вертхеймеру (1658-1724) из Вормса императором Священной Римской империи Леопольдом I (1658-1705). В этом документе не только перечисляются его привилегии, но также описываются многообразные поручения, выполнявшиеся им для короны (финансовые, коммерческие и даже дипломатические), а также для князей территорий Римской Империи. И хотя Леопольд изгнал иудеев из Вены в 1670 году, он испытывал доверие к придворным евреям, находившимся у него на службе. Самсон Вертхеймер был главным управляющим финансами Австрийского императорского двора с 1703 года. Тогда же, уже после 17 лет успешной придворной службы Самсона, император продлил на двадцать лет его привилегии свободного религиозного вероисповедания, гражданства и иммунитет от налогообложения. Леопольд I подарил Вертхеймеру свой портрет и 1000 дукатов за его успехи как финансиста.
Самсон Вертхеймер
В испанской войне Вертхеймер, объединившись с Сэмюэлем Опенгеймером, предоставил деньги, необходимые для оснащения императорской армии. При императоре Иосифе I Вертхеймер сохранил свою позицию в качестве финансиста и кредитора государства. Во время турецкой войны он предоставил большие кредиты правительству. Вертхеймер был главным раввином Священной Римской Империи, его называли "еврейским королем". Десять имперских солдат стояли часовыми перед его домом. Приезжим евреям не разрешали оставаться на ночь в Вене без его письменного согласия. Он обладал многими дворцами и садами в Вене, а также поместьями и домами по всей Германии. Создавал школы и жертвовал большие суммы в Европе и на Святой Земле.
Еврейские банкиры были предприимчивыми людьми. Самуэль Оппенгеймер, например, служил в качестве подрядчика для курфюрста Карла Людвига Пфальца, и эти отношения открыли для него много других королевских дверей. В конце XVII века император Леопольд I, фанатичный католик, был вынужден обратиться к Опенгеймеру за помощью: тот был единственным человеком, который мог бы обеспечить Габсбургскую армию пищей, кормами и боеприпасами. Агенты Оппенгеймера, его деловые друзья и родственники предоставили необходимые товары. Кроме того, поставки были переданы Леопольду в кредит, в то время как сам Оппенгеймер брал их у еврейских распространителей. Когда Оппенгеймер в 1703 году умер, Габсбурги обратились к другим еврейским финансистам.
Самуэль Опенгеймер
Еврейские купцы, поставщики и банкиры имели связи с Нидерландами, банковским центром Европы, через своих сефардских соплеменников; их международные контакты во всех торговых центрах опирались на многолетний опыт в работе с драгоценными металлами и валютой. Они предоставляли правителям и знати капитал и товары, золото и драгоценные металлы, предметы роскоши, чеканили монеты; снабжали армию оружием, боеприпасами, продовольствием и лошадьми. Большинство немецких князей имели собственных придворных евреев. Но стоит заместить, что нередки были случаи, когда герцоги или епископы отказывались от возврата долгов, оставляя своих еврейских кредиторов без гроша в кармане.
Одним из самых преуспевающих придворных банкиров был Иосиф Зюсс-Оппенгеймер (1698-1738), племянник финансиста Самуэля Оппенгеймера. После того, как он стал банкиром, поставщиком, коллекционером драгоценных камней и придворным евреем князя Карла Александра, герцога Вюртемберга, Зюсс использовал свои возможности с такой сообразительностью, что получил практически полный контроль над финансовым управлением герцогства. Он был богат, считался важным придворным и имел великолепные дома в Мангейме, Франкфурте и Штутгарте. Зюсс поддерживал борьбу герцога за создание могущественного государства. Он стал тайным советником новой политики герцога, с помощью которого помещики и купцы теряли свои старые привилегии. И потому Зюсс стал мишенью для ненависти. Смерть Карла Александра превратила его в обвиняемого в распутной жизни герцога, его непопулярной политике, мошенничестве, растрате и в государственной измене. Он был предан суду, приговорен к смертной казни на виселице и казнён. О его трагической судьбе рассказывают книги Сельмы Штерн и Лиона Фейхтвангера.
Следует помнить, что гоф-факторы были лишь горсткой иудеев, ушедшей из мрачного мира гетто. Ввиду полученных ими привилегий можно было ожидать разрыва связей со своими менее преуспевшими единоверцами. Но большинство этих "придворных евреев" оказывало всевозможную поддержку своим соплеменникам. Как следствие их высокого положения, они были ходатаями (штадланами), через которых до правителей доходили еврейские петиции. Например, благодаря штадланам были открыты для еврейского населения города Дрезден, Лейпциг, Кассель, Брауншвейг и Бреслау (ныне — Вроцлав).
Правда, большинство общин дорого заплатило за эту отеческую заботу: влияние еврейских банкиров привело к контролю над еврейской жизнью в гетто. Этой модели общинной зависимости от нескольких богатых евреев суждено было долгое существование и после того, как произошло политическое освобождение евреев. Но в эпоху гетто богатые штадланы были единственным доступным путем обеспечения безопасности и экономических возможностей в местах компактного проживания евреев.
Что касается судеб еврейских общин, то постепенное и избирательное освобождение евреев имело полезные последствия для государства, поскольку правители не могли целиком полагаться на остальных предпринимателей, сосредоточенных на своих частных коммерческих интересах. Это желание открыть финансовые возможности еврейского сообщества для государственных нужд были осознаны поздними буржуазными администрациями и явились важным фактором в повышении статуса жизни евреев путем создания общества с равными политическими, экономическими и правовыми возможностями.
Придворные евреи обрели экономическую, политическую и культурную свободу действий для себя, их семей и общины. Им разрешалось оставаться там, где император держал свой двор, и жить на любых территориях Священной Римской империи, даже в тех местах, куда евреев вообще не пускали. Где бы они ни селились, евреи могли покупать жилье и жить в соответствии со своей религией и традициями. Они могли продавать свои товары оптом и в розницу, их уже не облагали налогами выше, чем христиан.
Иногда евреям поручался сбор налогов с населения. По этой причине между иудеями и христианами возникла вражда, которая имела серьёзные последствия для евреев Европы. Присутствие придворных евреев проявлялось и в образовании ядра новой еврейской общины, их многочисленные контакты использовались также в критических ситуациях для еврейских сообществ. Крах любого их них могло сказаться на целой общине. Но, несмотря на их влияние, безопасность придворных евреев всецело зависела от милости правителей. Население относилось к ним враждебно, так как они принимали непопулярные меры от имени князей. "Придворные евреи" империи были задействованы до начала XIX столетия. Затем их роль перешла к банкирам, которые нередко были потомкам "придворных евреев".
Финансисты Самуил Блейхредер, Майер Амшель Ротшильд и Арон Элиас Зелигман в конце XVIII века успешно перенесли свои дела из отдельных дворов монархов в финансовые организации, которые в конечном итоге переросли в полноценные банки. Тем самым они обезопасили свою предпринимательскую деятельность: ведь банки оперируют капиталами многих состоятельных людей независимо от национальной принадлежности.
В 1906 году в "Еврейской энциклопедии" на английском языке была впервые представлена обобщающая статья о придворных евреях. Антисемитская нацистская пропаганда пыталась продемонстрировать вред, нанесенный ими. Наиболее известным примером являлся фильм "Еврей Зюсс", основанный на отрицании традиционных источников, указывающих, что Зюсс Оппенгеймер был просто козлом отпущения, который должен был искупить грехи герцога. Нацистское пропагандистское издание "Дер Штюрмер" также внесло значительную лепту в создание негативного образа придворных евреев.
В 1950 году в Нью-Йорке была опубликована книга Сельмы Штерн "Придворные евреи в эпоху абсолютизма", положившая начало большой дискуссии, связанной с оценкой их роли всего через несколько лет после окончания Второй мировой войны. В книге Штерн указала на необходимость пересмотра прошлого после того, как "в отличие от евреев прошлых веков мы стали свидетелями нацизма и убийства нашего народа". Книга была первой монографией, которая дала обзор истории еврейской бизнес-элиты в социальной, экономической, политической и интеллектуальной истории. Ее материал основывался на найденных автором в архивах Германии в 1920-1938 годах документах, прежде чем допуск к архивам был запрещен. В этой книге дана групповая характеристика придворных евреев. Описаны различные области их деятельности (поставщиков денег, снабженцев армий, коммерческих агентов и дипломатов) и их роль в еврейском сообществе как штадланов. Штерн с большим трудом вывезла собранные ею материалы из нацистской Германии в Америку, где закончила работу над своей рукописью, изданной вначале в США на английском, а затем в Германии на немецком языке.
http://www.isrageo.com/2016/09/06/pridvev1/