[показать] Она вышла на сцену в пять и не покидала ее в течение следующих 80 лет. Она пела на идише и играла перед американскими гангстерами, борцами за независимый Израиль и солдатами на фронтах Второй мировой. Она завоевала множество наград за фильмы «Приди и протруби в свой рог», «Скрипач на крыше» и «Все ради Пита». Но всегда оставалась озорной маленькой Молли, наряженной мамой в выходное платье. Эту молодость и энергичность и любили зрители по всему миру.
Она родилась 28 февраля 1898 года на Манхэттене,и ее настоящее имя было Малка Опекун. Мало что предвещало ей жизнь, полную восторженной публики, цветов, театральных постановок, кинокамер и мировой известности. Отец даже не удостоил вниманием ее рождение – жизнь начиналась в полном безденежье в крошечной съемной квартире. Крошечной, зато наполненной всеобъемлющей материнской любовью. Именно мама даст старт ее карьере, когда ей будет всего пять лет, а позже передаст эстафету заботы о дочери ее мужу. Это и будут главные и любимые люди в ее жизни, память о которых она сохранит навсегда.
Ее мама Клара Островская в возрасте 13 лет бежала из царской России. Семья ее жила неподалеку от Киева, вполне успешно занимаясь сельским хозяйством. Но однажды посреди ночи их оповестили, что к деревне приближаются казаки, настроенные на массовые еврейские погромы,проходившие тогда по всей России. Быстро собравшись, взяв с собой талит, Тору и немного вещей первой необходимости, они обратились в бегство. Через месяцы скитаний они добрались до Филадельфии, где сменили фамилию на Остров. Отец Клары занялся изготовлением чемоданов, сама девушка вскоре стала работать на трикотажной фабрике.
[показать]О своем отце, Луи Пиконе, Молли вспоминала мало. Отец ее родился в Варшаве и одно время учился на раввина, переехав затем в США. Это все, что знала о нем мама Молли на момент женитьбы. Уже после рождения Молли выяснится, что в Варшаве у него остались дети и жена, с которой он не развелся. Причем выяснилось это случайно – мама Молли прочитала колонку в газете The Jewish Daily Forward, где публиковались письма жен, мужья которых уехали в Америку, конечно, с обещанием прислать деньги оставшимся членам семьи для переезда в Америку, и на этом пропали. Узнав об этом, мама Молли, несмотря на бедность молодой семьи, стала ежемесячно посылать деньги жене, даже не бывшей, своего мужа.
Сама Молли в автобиографичной книге напишет об отце: «А папа – что ж, он пренебрежительно относился к жизни в целом и ко мне в частности. Он никогда не работал, будучи “слишком образованным” для того, чтобы заниматься физическим трудом. Папа был противником всего: капитализма, религии, труда, детей-девочек. После моего рождения он год не разговаривал с мамой, а после появления на свет Хелен(младшей сестры) стал практически жить отдельно от нас. Для него было большим трудом принести из мастерской пакеты с вещами, которые мама дошивала дома. Папа всегда что-то изучал, много читал и всегда находил в нас недостатки. Брак родителей не был счастливым, но никто из них, особенно мама, и не заикался о разводе по причине “а что скажут соседи?!”... Папа никогда не обнял и не поцеловал ни меня, ни Хелен, и мне жаль, что я его по-настоящему не знала».
[показать]Маму же все окружавшие называли не иначе как«мамаша Пикон», ведь «…она была всем, кем не был папа… Всю жизнь она тяжело работала и никогда не жаловалась. Она любила смеяться и петь, могла устроить праздник из ничего. Мама всегда была готова поделиться тем немногим, что имела,и учила нас: “Никогда не ходите с пустыми руками”. Даже идя в итальянскую булочную, она приносила продавцу свое домашнее печенье... Мамина философия и взгляды на жизнь были предельно просты: если что-то хорошо, то это не навсегда,если что-то плохо – это тоже не навечно».
Вечерами, которые «мамаша Пикон» проводила за работой, взятой на дом (она шила костюмы актрисам театра), она разучивала с Молли и пела еврейские песни. А вскоре пятилетняя Молли и самостоятельно распевала их, сидя на крыльце дома, под одобрительные взгляды соседей. Во время одного из таких «выступлений», неизменно сопровождавшихся танцами и кувырканиями,за готовым платьем к «мамаше Пикон» пришла жена руководителя еврейской труппы,выступающей в театре неподалеку. Пение девочки произвело на нее впечатление, и она посоветовала «мамаше Пикон» попробовать дочь на сцене.
[показать]В шутку или нет, но очередное нарядное платье для дочери мама вручила со словами: «Вот в нем ты и будешь петь на сцене театра!» Маленькая Молли запомнила эти слова. Когда, одетая в это платье, она ехала с мамой в троллейбусе, на вопрос подвыпившего гражданина: «По какому случаю, девочка, у тебя такой наряд?» – Молли заявила, что она – артистка и будет петь в театре, чтобы выиграть первый приз в пять долларов. Неуемный пассажир продолжал: «Собираешься петь? А знаешь ли ты, как это делается?» Тут немедленно вступила мама: «Молли, покажи ему, на что ты способна!» Молли поднялась со своего места и исполнила всё, что знала, ничуть не стесняясь остальных пассажиров, повернувших головы в ее сторону. Когда же она завершила,подвыпивший пассажир снял шляпу, пустил её по троллейбусу и передал ей два собранных доллара. Это было ее первое публичное выступление. Затем было еще, на сцене любительского театра, куда ее отвела мама и где она действительно взяла первый приз в пять долларов. Тогда «мамаша Пикон» решила действовать.
Работая швеей-костюмершей в театре, мама Молли стала брать дочь с собой на работу. Смотря на представления из-за кулис,маленькая Молли непринуждённо играла в свою игру, имитирующую происходившее на сцене, сопровождая все песнями, прыжками и танцами. Наблюдавший за этим руководитель театра, которого мама как бы невзначай подводила и показывала игры дочери, вскоре отвел ей роль Топси в «Хижине дяди Тома». Зал был в восторге. Ее же безоговорочно приняли в труппу, и каждая последующая роль становилась все длиннее и важнее. Молли вспоминала: «Постепенно я начала присматриваться к актёрам. В нашем театре выступали звезды из Нью-Йорка: Яков и Сара Адлеры,Борис и Бесси Томашевские, Давид Кесслер и другие. Если в их спектаклях была детская роль, они приглашали меня, дочку Клары Пикон. Я наблюдала, училась,имитировала знаменитых актрис и впервые поняла, что тоже хочу стать артисткой –не для того, чтобы получать 50 центов, а чтобы заставлять людей смеяться и плакать. И конечно, для аплодисментов и путешествий!»
[показать]Вскоре все началось сбываться. Из-за гастролей ей пришлось бросить школу в 15 лет и полностью посвятить себя игре на сцене. Будучи с труппой в Бостоне, она была замечена и приглашена в еврейский театрGrand Opera House под руководством Якоба Калиша. А через год, в 1919-м, после очередного выступления Молли и Якоб прямо со сцены объявили о своей помолвке.Дальнейшим ее совершенствованием как актрисы занимался муж. На два года он даже увез ее в Европу, чтобы она лучше научилась говорить на идише и расширила артистический кругозор.
Расширяла она его постоянно, к 30 годам научившись у арабских акробатов лазанью по канату и удивляя этим зрителей Бродвея. А в 40лет она с легкостью играла энергичного 12-летнего мальчишку в фильме Mamele («Мамочка», 1938). Но до карьеры киноактрисы большую часть времени она проводила на гастролях, объехав Штаты, Южную Америку и Европу. Зрители любили ее. Особенно зрители еврейские. «Сегодня будет выступать наша девочка!» –говорили многие перед ее выступлениями. И она, зная это и словно чувствуя ответственность,никогда не подводила их, держа высокую планку, постоянно внося что-то новое в свои выступления. В 1933-м была она и в Палестине, куда приехала по приглашению выдающегося еврейского поэта Хаима Бялика: «Он сразу повёз нас в киббуц Эйн Харод,один из старейших на Святой Земле, где нам предстояло выступить с концертом. В то время евреи Палестины были полны решимости говорить только на иврите. Идиш был вне закона, и кровавые стычки часто происходили между приверженцами одного из языков. Перед концертом Бялик попросил, чтобы слушатели отнеслись с должным уважением к нашему идишу, и подчеркнул, что мы – не политики, а лишь артисты».
[показать]В годы войны вдвоем с мужем они бесплатно гастролировали по американским военным частям. А после окончания концертов они встречались с еврейскими солдатами, которые передавали им телефоны своих родных. И по возвращении Молли обзванивала каждого, передавая приветы и рассказывая, как служится их сыновьям. После войны они с мужем добились права выезда в Европу, чтобы давать концерты в детских приютах. «Проезжая через Германию, я отчетливо ощущала окружавшую нас атмосферу ненависти», – вспоминала она послевоенные гастроли. Хотя антисемитизм, по признанию Молли, присутствовал во многих странах, где она путешествовала, в том числе и в Америке. Однажды она решила отдохнуть в местечке, где бы никто не знал ее, и выбрала городок Оганквит в штате Мэн.Вспоминая, актриса рассказывала: «Увидев очаровательную старую гостиницу, я решила выйти из машины. Водитель повернулся ко мне и спросил: “Леди, а вы не еврейка?” Я ответила ему шутливо: “Да, и уже много лет”. “Леди, они не пустят Вас: евреям и собакам вход воспрещен”, – произнес он. Я сидела, ошарашенная –только что я выступала в “Паласе” на Бродвее, мое имя светилось в рекламных надписях, я зарабатывала 3500 долларов в неделю, и они не пустят меня в эту гостиницу? Я спросила у водителя, куда же нам теперь ехать, и он ответил: “Не знаю”. Мы стали колесить от отеля к отелю, выкрикивая: “Эй, вы принимаете евреев?”, и везде получали в ответ: “Никогда не принимали и не собираемся этого делать”».
Да, случались разные истории. Так однажды,после выступления в чикагском «Паласе», она была приглашена вместе с труппой в кабаре знаменитым гангстером Капоне, находившемся на представлении. В то время отказ от его приглашения означал бы болезненные последствия. Молли согласилась, а позже вспоминала: «…один из его ребят подошёл и спросил, не могу ли я исполнить песню “Мальчик-эмигрант”, так понравившуюся боссу. Янкель (так она всегда называла мужа. – Прим. ред.) сразу определил, что он имел в виду “Мелодию рабби”, грустную песню о маленьком мальчике, который приехал в Америку из Польши и тоскует об оставленном родном городке. Аккомпаниатор был с нами. Я встала и спела. Каково же было моё изумление, когда я увидела, что во время исполнения легендарный гангстер рыдал как ребенок!»
[показать]Молли была поистине универсальной исполнительницей. Она выступала на театральной сцене, вела с мужем программу на идише по радио, была участником всевозможных шоу, вела и собственное шоу на телевидении. А с приходом эры кино в фильмах с еврейской тематикой она была одной из первых, кого приглашали на роль. Наиболее успешными из них были: «Еврейская девушка», «Смотри за своей дочерью», «Восток и Запад», «Евреи из Сибири»,«Маленькая девочка с большими идеями», «Иди со скрипкой», «Мамочка», «Скрипач на крыше», «Всё ради Пита» с Барброй Стрейзанд в главной роли. Впервые снявшись в кино в 1921 году, она продолжала сниматься вплоть до 1984 года. И выйдя на сцену в пятилетнем возрасте, отдала ей более 80 лет. В честь столетней годовщины еврейского театра, в 1975 году, ей была вручена специальная премия Музея Нью-Йорка, в котором находится и экспозиция ее костюмов. Выступала она и на сцене Карнеги-холла. А в 1985-м была удостоена премии «Голди» от Еврейского культурного конгресса за выдающийся вклад в еврейское исполнительское искусство.
Она скончалась 5 апреля 1992 года от болезни Альцгеймера в возрасте 94 лет. Болезнь развилась лишь в последние годы жизни. Знавшие ее говорят, что энергия била в ней ключом до последнего дня, и вспоминают о ней не иначе как «о девушке, которая каждый год становилась старше, но с каждым днём молодела».
Алексей Викторов