[431x467]Начнем с того, что в иврите лев пользуется исключительным разнообразием имен: «лави» с женской формой «левия», «лаиш» — «лаиша» (смотри одноименный глянцевый журнал для светских львиц), «ари», он же «арье», «шахаль» и, наконец, «кфир», обозначающий львенка и молодого льва.
Лев является символом колена Йегуды и царского дома Давида, а также зодиакальным знаком летнего месяца ав, имеющего исключительное значение в судьбе еврейского народа. Как известно, 9 ава были разрушены оба иерусалимских храма и началось то, что работники Еврейского Агентства называют «физическим и духовным галутом». Согласно компетентному мнению, в этот же день придет Мессия, будет восстановлен Храм и светлое будущее плавно перейдет в сияющее настоящее.
На протяжении почти двух тысячелетий лев был также символом императоров Эфиопии, ведших свою родословную от… ну конечно же, дома Давида. Лев Иудеи, воплощение одного из их титулов, до сих пор украшает фасад эфиопской церкви в Иерусалиме, а о визите последнего негуса Хайле Селассие в этот город можно прочесть в романе Давида Шахара «Лето на улице Пророков». В спортивной жизни израильской столицы львы попросту перешли всякие границы дозволенного, став эмблемами одновременно двух самых непримиримых клубов-соперников – «Га-поэль» и «Бейтар», в то время как львица является знаком центрального военного округа Армии Обороны Израиля.
Все знают, что лев – символ Иерусалима. Гораздо менее расхожим является тот факт, что лев присутствует в одном из многочисленных имен города – Ариэль, упомянутом у пророка Исайи: «О Ариэль, Ариэль, город, в котором пребывал Давид!» (не путать с современным Ариэлем в 35 километрах к северу от столицы). Мидраш расшифровывает это имя как Ари Эль, то есть Лев Божий, и объясняет, что город назван так в честь расположенного в нем храма, который напоминал лежащего, затаившегося льва.
Интересна легенда о происхождении Львиных ворот в восточной части нынешней городской стены, напротив Масличной горы. Турецкий султан Сулейман Великолепный обложил Иерусалим тяжелыми налогами, но жители города и не думали их платить. Разъяренный Сулейман задумал карательный поход на город. Но во сне ему явились четыре льва, готовые растерзать его на части. Проснувшись в холодном поту, султан немедленно созвал толкователей снов, и мудрейший из них смиренно вопросил владыку о его мыслях перед сном, а узнав, пал перед ним ниц и сказал: «Во имя Всемилостивейшего Аллаха! Да не прогневается султан и да будет ему известна непреходящая святость сего места! Узнав его мысли, послал ему Аллах этих львов с грозным предупреждением. Теперь только деяния на благо Иерусалима могут спасти жизнь моего господина!»
Трепеща, подошел Сулейман к городу и увидел, в каком плачевном состоянии тот находится. Более всего потрясла его разрушенная городская стена, и он тут же решил, что постройка новой стены станет тем делом, которое сможет искупить его вину. Он привел туда многочисленный отряд каменщиков, и те, разделившись на две группы, начали строительство, которое продолжалось семь лет, двигаясь на север и на юг от исходной точки, где были выстроены первые ворота. На этих воротах султан приказал вытесать изображение четырех львов, явившихся ему во сне, как символ того, что Господь обратил свой взор на Иерусалим и повелел восстановить его из руин и хранить вечно.
Великое множество людей носили и носят имя Лев в той или иной его версии. Велика среди Львов доля еврейского народа. Сколько их, Лейбов, ставших Ариками, и Лёв с Леонами, принявших исконные имена Ари и Арье! На этой непрерывной исторической прямой мы встречаем и пражского чудотворца рабби Лёва, сотворившего Голема, и героя-полководца Ариэля Шарона.
Полулегендарный автор ранних советских анекдотов Карл Радек написал в ответ некоему партийцу-сталинисту, назвавшему его «прихвостнем Троцкого»: Мой друг, ты глуп и не понимаешь разницы: уж лучше быть хвостом у льва, чем у грузина задницей. Один из наиболее разительных примеров львиной самоидентификации – весьма популярный в 70-80 годы израильский шансонье Арик Лави. В одной из своих песенок, он даже игриво рычал, изображая львенка, обещавшего «вырасти большим, как Йегорам Гаон».
В 2002 году в Иерусалиме была проведена первая городская львиная художественная акция. Несколько десятков художников были приглашены расписать готовых бетонных львов двух разновидностей – сидячих или лежачих. Все они были с невероятным успехом распроданы на аукционе. Через два года акцию повторили. Часть львов отправилась за границу, часть осталась сторожить и украшать родной город – улицы, парки, общественные здания и даже балконы. Автор этих заметок также не остался в стороне от львиного разгула. Один лев, которого коснулась его проворная кисть, заседает во дворе Верховного Суда Израиля, другой, получивший кличку «Тысяча поцелуев», возлег возле супермаркета в квартале Найот. На его спине почти всегда можно обнаружить нежно обнимающуюся парочку той или иной сексуальной ориентации.
Львиный фонтан скульптора Гернота Румпфа, подарен Иерусалиму правительством Федеративной Республики Германии в 1989 году. Скульптор напичкал свое произведение библейской символикой, почерпнутой и из книги Бытия, и из Пророков, и из Песни Песней. По замыслу щедрых дарителей – утверждавших, кстати, что фигуры львов и голубков покрыты чистым золотом, – фонтан символически приобщает Иерусалим к Европе и способствует мирному сосуществованию еврейских и арабских жителей города. На первых порах новенькая и блестящая современная скульптура напротив стен Старого Эль Кудса не воспринималась жителями города иначе как кость в глотке. Но прошли годы, немецкое золото быстро позеленело, как и положено всякой уважающей себя бронзе, и мы привыкли к этому фонтану и к зрелищу лазающих по львам детишек различных вероисповеданий.
По материалам статьи Некода Зингера