Прощаясь с «голанчиком» Омри Леви
Лиза ЮДИНА
«Только вчера в 16.00 я позвонил тебе спросить, как дела, а сегодня в 16.00 попрощаюсь с тобой навсегда. С той минуты, когда я узнал, что погибший в теракте солдат – это ты, я не могу остановить слезы. Омри, ты был лучшим другом на свете, я никогда не забуду тебя. И никогда не прощу твою гибель в 19 лет!
У евреев принято говорить: «Вс-вышний отомстит за такую смерть. Но на этот раз и мы, твои товарищи, ему поможем!
Омри, братишка дорогой, покойся с миром».
Последние слова лучшему другу. Уже мертвому. «Голанчик» Бен-Давид прощается с «голанчиком Омри Леви (светлая память). Да отомстит Вс-вышний за его смерть. И пусть Он сделает это с помощью наших солдат, с помощью своего народа. Народа Израиля…
19 лет парню. Всего 19 было Солдату. Отец, офицер-резервист, замкомроты, умер три года назад от сердечного приступа. Остался в семье за старшего. И добился «Голани», хотя были проблемы со спиной…
Писать тяжело. Очень тяжело. Я только что вернулась с «таханы мерказит». Поехала сдавать кровь.
Полиции, «магавников» море. И пеших, и конных. Вокруг и внутри. На центральном входе та же охрана стоит. Бедуины. Сумки проверяют. До этого не проверяли. А чего сегодня проверять-то? На каждом метре по два-три вооруженных до зубов человека. Кто сунется? А вчера не проверяли, и до вчера никогда не проверяли…
Полиция недоумевает: как террорист с оружием мог пройти в здание автостанции, — по крайней мере, так написали многие СМИ. А я недоумеваю по поводу недоумений полиции. Они что, недоумевающие, на беэр-шевской «тахане мерказит» ни разу не были? Там же со стороны рынка танковая бригада въехать может. Сегодня в будочке посадили манекен. Почему манекен? Минут двадцать мы наблюдали за ним, он за все это время не то, что ни разу не вышел из будки, не пошевельнулся ни разу. Охранник!
Над головами взвиваются бело-голубые флаги со Звездой Давида. Их все больше и больше. Молодые люди в вязаных кипах зажигают поминальные свечи там, где вчера пролилась кровь. Подходят люди, военные и гражданские, и тоже зажигают свечи. А я вспоминаю, как летом «Цук эйтана» мы также раздавали свечи возле муниципалитета, когда пришло сообщение о первых погибших. И никто из прохожих не прошел мимо. Зажигали свечи и ставили на импровизированную площадь памяти.
Покойтесь с миром, наши дети. Солдаты.
Ребята в кипах поют и танцуют. К ним присоединяются все желающие. И в кипах, и без. А я впервые сожалею, что танцуют у нас отдельно, женщины и мужчины. Так хочется войти в этот тесный круг, обняться и кричать во всю глотку: «Ам Исраэль хай!»
— Меня тоже зовут Омри, и я тоже иду служить в «Голани», вот такое совпадение, — говорит мне парнишка лет 17-18. Он только что зажег свечу и спешит присоединиться к танцующим, — раньше хотел учить юриспруденцию от армии, стать армейским юристом. Сейчас уже не хочу, хочу быть солдатом, воином, защитником…
Флаги взлетают выше. Запели «Атикву». Гимн звучит все громче и громче. Народ встает с мест и подхватывает. Мороз по коже. У многих на глазах слезы. И сама я усилием воли сдерживаю их.
Пока в наших сердцах
Дышит еврейская душа
И вдаль на восток
К Сиону обращены глаза,
Еще не потеряна наша надежда,
Надежда, которой две тысячи лет —
Быть свободным народом в своей стране,
На земле Сиона и Иерусалима.
Эрец Цион, Иерушалаим…
Фотоиллюстрация: Евгений Кошеленко