[462x700] 

В 1904 году из России в Эрец-Исраэль приехала молодая девушка Маня Вильбушевич. На родине у нее была слава активистки еврейского рабочего движения и... террористки.

За шесть недель - на коне, с револьвером - она объездила новую страну и влюбилась в нее. Побывала она и в Петах-Тикве, где увидела черноглазого, курчавого, чернобородого парня - Исраэля Шохата, приехавшего… из ее родного Гродно.

Вспыхнувшая любовь обернулась двухлетней разлукой: Маня уехала в Европу, где уговорила барона Ротшильда дать ей 50 тысяч золотом на оружие для еврейской самообороны в России. Чтобы доставить винтовки по назначению, ей пришлось убить агента полиции.

Вернувшись в Палестину, Маня вместе с Исраэлем Шохатом и еще 18 молодыми парнями и девушками создала в Седжере (ныне Илания), маленьком поселке в Нижней Галилее, первую в Эрец-Исраэль коммуну, которая стала прообразом кибуца.

В 1908 году Исраэль и Маня отправились под хупу - натянутое на четыре штыка бело-голубое знамя. На нем были вышиты ставшие девизом строчки из стихотворения Йегуды Коэна «Зелоты»: «В огне и крови пала Иудея, в крови и огне она восстанет».

Через год Маня Вильбушевич-Шохат вместе с Исраэлем, Александром Зайдом и еще несколькими решительными парнями создала для защиты еврейских поселений организацию «Ха-Шомер», которая стала первой военизированной еврейской организацией в стране и в дальнейшем легла в основу Хаганы.

Интересно, что Маня и ее муж воспротивились приему в «Ха-Шомер» сиониста по имени Давид Грин. И объяснили это тем, что он - "рассеянный мечтатель". Позже Давид Грин сменил фамилию на Бен-Гурион, стал основателем Израиля и... навсегда затаил обиду на Шохатов.

«Шохата Маня считала уже взрослым мужчиной, а он оставался ребенком - капризным, вспыльчивым, склонным к авантюрам. Она думала, что будет ему женой, а стала матерью. Она его опекала, боготворила и бешено ревновала к каждой юбке. Черные кудри, орлиный нос, горящие глаза - он был неотразим. Чего нельзя было сказать о Мане. Мальчишеская стрижка, очки на носу, бескровные губы, низкий, почти мужской голос, строгое черное платье или простой сарафан - она выглядела рядом с ним по меньшей мере странно, - пишет в своей книге "Три женщины" израильский писатель Владимир Лазарис. - Очень некрасивая, она рядом с мужем подчеркивала его красоту... Маня исступленно любила Исраэля, а он - всех женщин, что стало поводом к двум Маниным попыткам самоубийства»... 

 

 

VestyIsrael