[219x300]Йосеф Менделевич . Участник «самолетного процесса». 12 лет особо строгого режима. Живет в Иерусалиме.
«Месирут Нефеш» —
Это выражение переводится
как готовность к самопожертвованию
ради веры, дословно на иврите “отдача души”.
Расскажу об одном случае.
Я кончил три года «крытой» тюрьмы за соблюдение субботы в лагере (это в конце 70-х). Везли меня из Чистопольской тюрьмы в мой «родной» уральский лагерь ЖХ 36 Пермской области. Везли очень длинными и запутанными этапами в «столыпинском» вагоне-тюрьме на колесах. Казалось бы, с брегов Волги, под Казанью можно доехать до Пермской области, скажем, за полдня, а везли меня две недели. Но я совсем не плачусь, как раз наоборот. Если не обращать внимание на грубость конвоиров, скудную пищу и невозможность справить минимальные физиологические потребности, этап превращается в довольно интересное путешествие со многими приключениями. Особенно после того, как отсидел сиднем три года в вонючей камере еще с 5 зэками.
В определенный момент поезд прибывает на станцию Бугульма. Забегали по коридору конвоиры с делами заключенных. Выдергивают тех, кому прописано сходить в Бугульму и там ждать нового этапа. Вот мы уже топаем пешком под охраной автоматчиков и лающих псов. «Шаг в сторону, прыжок в верх считаем за попытку побега, стреляем без предупреждения».
Пришли в тюрьму когда уже смеркалось. Пожилой старшина внутренних войск повел меня в полуподвал-карцер, «политиков» запрещено содержать с блатными. А кто же будет держать специальные камеры в тюрьмах, заполненных заключенными. Вот и остается держать в одиночных карцерах.
Знаю, что время раздачи газет уже прошло, но все таки спрашиваю этого дядьку осторожно: — Дяденька, а можно получить газету Известия?
Он так на меня посмотрел: Смотри ты, дядька -антисоветчик!
— Что проект новой конституции? Ничего нового там нет.
— А меня то эта новая конституция особенно не интересует, только слышал вроде там говорится о праве выезда за границу.
Дяденька запер меня в карцере и обещал принести Известия завтра с утра. А пока выдали рыбный суп под названием «могила Наполеона» — рыбные кости и капуста. Присмотрелся, — вроде рыба кошерная. Ну ладно. Это все предисловие к главному рассказу. А назавтра утром, действуя согласно заранее разработанному плану попросился на прием к врачу.
Провели в кабинет. Сидит какой-то невзрачный лейтенантик. Согласно разработанному плану я ему доложил торжественным тоном:
— Политзаключенный Менделевич, иду из крытой тюрьмы. Расчет был на то, что в такой дыре, как Бугульма мой статус может произвести впечатление и поможет выклянчить «диетическую» пайку на пару дней.Кажется, сработало. Он заинтересовался:
— А за что сидите? — За участие в еврейском освободительном движении.
- А, значит сионист!
— Я еврей и каждый еврей стремится вернутся на свою Родину Израиль.
— Вы что думаете, что в Израиле Вас ожидает райская жизнь. Я работаю по совместительству лектором в Доме политического просвещения, и моя излюбленная тема — Израиль. Так что, если хотите можем пообщаться на эту тему.
Казалось бы, план мой сработал, начинается взаимное сближение, а там уже , глядишь и пайка мне светит.
Конечно, поговорим про Израиль.
Увы, это врач внутренних войск погнал такую волну грязи на Израиль, что мне трудно было его слушать. На самом деле, он ничего не знал, говорил каким-то стандартными фразами газеты Правда. Там про «израильских агрессоров бряцающих своим оружием» , страдающий палестинский народ. И пошло- поехало. Терпел- терпел, все-таки ради белого хлеба и 200 грамм молока чего не выдержишь. Но наконец, я не выдержал. Все равно как тебе в лицо плюют а ты вытираешься.
— Вы меня, конечно, извините, гражданин лейтенант. Я вообще пришел просить у Вас выписать мне белого хлеба. Но вы такое тут наговорил про Израиль, что мне вашего хлеба не надо. Все что Вы сказали про Израиль — это совершенно неверно. Вы ничего в этом не понимаете. Я не могу больше терпеть этой лжи, и я сейчас расскажу Вам, как все на самом деле обстоит и почему арабы начали войну на уничтожение Израиля.
В общем, это было удовольствием — читать лекцию о корнях ближневосточного конфликта в кабинете мента. Надо сказать к его чести, что он слушал внимательно, не перебивая. Закончив свою лекцию, я встал.
Можете меня уводить. Ничего мне от Вас не надо.
И меня отвели обратно в камеру.
Ночью уже, засыпая на койке я вдруг услышал, что кто-то отпирает мою камеру. Что случилось? Шмон? Этап?
На пороге стоял доктор. Тот самый «специалист» по Ближнему Востоку.
— Вы просили диетический паек. Вот я Вам принес. И он протянул мне какой то сверток, в котором было явно больше дневной порции хлеба и молока. Лейтенант не собирался уходить.
Он приказал охраннику уйти и сам остался сидеть со мной в камере (дверь оставалась открытой).
- Вы знаете, у меня жена- еврейка. Теща хочет уехать в Израиль. Я хотел бы разузнать, какие шансы у врача работать по специальности.
Разговор пошел совсем другой.
Я был рад, что брешь, которую мы пробили в «железном занавесе» дошла до Бугульмы. Евреи едут! Значит, имеет смысл сидеть дальше.
На следующий день снова выдернули на этап. Жаль, не дали побарствовать на докторской щедрости.
Двери воронка уже были готовы захлопнуться, как вдруг прибежал старшина, мой давнешний знакомый. В руках у него был целый пакет с едой.
- Вот, вам же выписали диетпитание. Возьмите на дорогу.
Хороший город — Бугульма.