Почувствовали ноги его неуверенность, договорились друг с другом и снова пошли, — и дошли до Мусрары, поблизости от Меа-Шеарим. Увидел он большой дом, окруженный изгородью из камня и железа, и деревья окружают дом, и кроны их свешиваются наружу. И хотя пыль покрывала их и не заметна была их зелень, почуял он обонянием, что это — деревья. Подумал: пока не минет день, посижу в тени дерева, и отдохну немножко, и обдумаю дорогу. Взглянул на свои ноги, готовы ли они идти с ним? Послушались они его и пошли с ним.

Вошел он под сень деревьев и отыскал себе укромное местечко. Сидел и наблюдал оттуда. Увидел группу девочек. Были среди них ашкеназки, бухарки, грузинки, сирийки, мидианки, сефардки, иранки, йеменитки и девочки из других общин Иерусалима, и все они одеты в синие платья, и все они кривят лица и втягивают губы, и странные звуки выходят из их ртов. Понял Балак, что они говорят на языке другого народа, но какого именно — не понял, хотя он и знал семьдесят языков, как большинство иерусалимских собак. Но так как это была школа и основали ее наши братья, евреи Англии, понял он слово за слово, что язык этот был английским. Усмехнулся он сквозь зубы и подумал, дочери народа Израилева — умницы они, выучили они и этот язык. Если бы был Шолом-Алейхем здесь, то сочинил бы прекрасную новеллу.

Что же это за дом, между Мусрарой и Меа-Шеарим? В 1885 году, на углу знаменитой улице Пророков, известный иерусалимский банкир Протингер заканчивает строительство огромного по тем временам дома. Внушительное двухэтажное здание было спроектировано двумя самыми знаменитыми по тем временам архитекторами - Конрадом Шиком и Теодором Зенделем. На фронтоне дома, латинскими буквами выбито библейское название МАХАНАИМ (два стана, два лагеря)- именно по этому оно и вошло в историю города под именем "Бейт Маханаим".

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

Кто только не жил в этом доме, начиная от Менахема Усышкина и кончая даже Британским верховным комиссаром. Но в данном повествовании я остановлюсь только на истории релевантной к нашему отрывку- ибо девочки в синих платьях, были не кто иные как ученицы еврейской школы "Эвелины де Ротшильд", более известной жителям города, как школа мисс Ландау (по имени ёё легендарного директора Энни(Хана) Ландау).

[показать]

Мисс Ландау сопровождает британского верховного комиссара Палестины Артура Уокопа, во время его визита в школу в 1935 году (фотография из Википедии).

[показать]

Уроженка Англии мисс Ландау, руководила этой школой более 45 лет с 1899 и по 1945 год! С самого начала своего управления она совершила в ней настоящую революцию, прежде всего введя обучение на двух языках - иврите* и английском, и добавив к обычным религиозным предметам, так же изучение классической литературы, основ математики, истории, географии и природоведения, что по тем временам (особенно для девочек) было просто революционным новшеством. Кроме того не были забыты и чисто практические навыки- к обязательному домашнему хозяйству и шитью, были добавлены уроки пения, танцев и даже английских правил приличия, вежливости и этикета (что думаю было совсем не такой простой задачей, для скромных бнот Исраэль). Соответственно и дисциплина в школе была ещё та. Каждый день начинался со школьной линейке во дворе, во время которой директриса с балкона, зорко осматривала всех учениц на выявление даже самого малейшего уклонения от положенной униформы- длинные голубые сарафаны, белые блузки (летом круглые соломенные шляпки, а зимой свитера и береты).

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]
Вообще система наказаний в школе была явно заимствована на туманной родине футбола- после первого серьёзного нарушения виновница получала белую карточку, после второго -чёрную, ну а последняя красная означала, как вы уже наверно догадались-исключение из самой школы. Несмотря на всё это (а скорее всего именно благодаря), учёба и успешное окончание этой школы всегда считалось очень престижным и особо ценилось в иерусалимских семьях.

Выпуск 30-года.

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

После войны за независимость, здание школы оказалось почти на самой границе разделённого города, под опасностью обстрелов иорданского легиона - и ради безопасности учеников её перевели в квартал Рехавия, где она и находится по сей день. Таким образом, она остаётся самой старой еврейской школой Израиля из существующих по сей день.

[показать]

И закончить хочу снова из Агнона - продолжением нашего кусочка, хотя он оказывается совсем не таким, как мы представляем - недооценил наш пёс Балак (на то он и бешеный) знание английского языка и европейских манер:

Если бы был Шолом-Алейхем здесь, то сочинил бы прекрасную новеллу. Какую именно? Берет он девочку из этой школы и выдает ее замуж за мальчика из другой школы; он не понимает ее языка, а она не понимает его, тошно им становится жить друг с другом, и они идут к судье разводиться; судья не знает иностранных языков, и не понимает их обоих — чего они хотят, — и не приходит им на помощь. Возвращаются они домой без развода и еще сильнее злятся друг на друга. Видит муж, что языки созданы только для того, чтобы не понимали люди друг друга, решается и берет закон в собственные руки. Выполняют руки его приказ: бьют, и избивают, и наносят раны. А она ведь женщина изнеженная, учеба высосала ее кровь, и нет у нее сил драться. Раз так, что же она делает? Берет горшок за горшком и швыряет их перед мужем, пока не вышвырнуты все горшки и не разбиты, когда же разбиты все горшки и не в чем готовить — нечего ему, мужу, искать в этом доме. Едет он в Яффу и отплывает в левантийские страны. Остается жена без мужа и без средств, и идет, и нанимается в услужение. Говорит с ней хозяйка дома по-русски или на идише, а она отвечает ей по-английски. Сердится хозяйка дома, что служанка смеет знать язык, который она, госпожа, не понимает, а служанка не уважает свою госпожу за то, что та не понимает по-английски. Заставляет ее работать сверх сил госпожа, пока она не сбегает от нее и не идет в другое место, а оттуда — опять в другое место, и всюду чувствует эта женщина, что не понимают ее языка. Возвращается эта несчастная в свой дом и сидит одинокая и печальная, без средств к существованию и безо всего.

* Самая первая просветительная иерусалимская школа, где стали преподавать на иврите. Не случайно Элиэзер Бен-Йехуда послал своего сына Бен-Циона (первого в новой истории ивритского ребёнка) учится именно в ней, несмотря на то что она была женской!

** Исторические фотографии взяты здесь и здесь 

 

 

АВТОР: dan_il 

 

источник