Кедми: Чем больше мы разрушим Газу,

тем ХАМАСу лучше... 

 

Израильские стратеги думали, что когда ХАМАС увидит те страшные разрушения и жертвы, к которым привели атаки Израиля, он придет в ужас и решит, что больше не стоит нападать на евреев. Мы не понимаем того, что ХАМАСовцы мыслят абсолютно по-другому: для них чем больше будет разрушений в Газе, чем больше будет жертв на их стороне, тем больше они будут радоваться... 

 

Марк Горин: Здравствуйте друзья. Мы с вами на канале «Итон-ТВ» в программе «Особая папка». Меня зовут Марк Горин, со мной в студии мой компетентный собеседник Яков Кедми. Здравствуй, Яша.

Яков Кедми: Добрый день.

Марк Горин: Яша, это победа или не победа, или поражение, если победа, то чья?

Яков Кедми: В каждом военном конфликте есть две составляющие. Одна политическая, другая чисто военная. И обычно, как правило, военные должны реализовать цели, или достигнуть цели, которые им поставило политическое руководство. Второе, после военных действий, по результатам военных действий, политическое руководство может попытаться достигнуть те или иные политические цели, на основе того, что достигли военные. Мы посмотрим с двух этих аспектов, с чисто военной точки зрения. С чисто военной точки зрения, цель, которая была определена на начало операции, по ходу операции цели менялись добавлялись...

 

Марк Горин: Это возможно, это естественно.

Яков Кедми: Если развитие событий этого требует, почему нет.

Марк Горин: Ok, продолжай.

Яков Кедми: Цель которая была определена, это прекратить обстрел израильской территории ракетами ХАМАСа и основным инструментом для этого было выбрано авиационные удары израильской армии, подкрепленные тем или иным артиллерийским обстрелом. Все, другой цели не было. Смысл этого был нанести такой удар, чтобы ХАМАСу стало ясно, что лучше прекратить огонь и достигнуть состояния, чтоб ХАМАСу стало ясно, что лучше никогда больше не открывать огонь, потому что угроза будет с их точки зрения невыносимая. Вообще-то в мире такие вещи никогда не делались, не достигались. Единственная угроза, которая могла приостановить, в мире есть, это борьба, допустим, с ядерной угрозой. То есть, одна страна угрожает другой. Говорят, если вы примените ядерное оружие, то мы применим ядерное оружие. И тогда ни одна страна не решается его применять, потому что это может означать уничтожение этого государства или неизмеримый ущерб государству и власти. Что произошло с ХАМАСом? Мы пытались заставить их прекратить обстрелы. Но при этом, мы думали, что вот обстрелы наши будут достаточно эффективны. Но что мы обстреливали? Вся инфраструктура ХАМАСа, политическая, находилась под землей в Секторе Газа.

Марк Горин: В городе Газа?

Яков Кедми: В Секторе Газа и в городе Газе, в Хан-Юнисе и во всех городах. Вся структура техническая находилась под землей. Вся структура складская находилась под землей. То есть, тем что мы пытались бомбить, мы не бомбили Газу. Мы бомбили отдельные точки. И военные объекты, которые были определены были до трех тысяч целей. Все 3000 целей были уничтожены или по крайней мере мы по ним отбомбились в первые неделю-две.

Марк Горин: Вывели их из строя, скажем так.

Яков Кедми: Я не сказал этого. Я сказал, что мы их бомбили. Мы не смогли за время операции уничтожить никого из руководства ХАМАС, мы никого не смогли уничтожить из высших командиров ХАМАСа. Мы решили, что если мы уничтожим их дома, то это на них повлияет.

Марк Горин: Пустые.

Яков Кедми: Повлияет… Нет, не всегда были. И с детьми тоже. Вот, это на них повлияет. Нам удалось уничтожить около 2000 пусковых установок, в большей степени после того, как они уже выпустили ракеты. Из общего арсенала ракет мы не знаем сколько мы уничтожили, мы знаем сколько выпустили. Но, у них осталось еще достаточно ракет, чтобы продолжать обстрелы еще месяц, два, три, четыре. Мы этого тоже не добились. Высказана была мысль, умными нашими товарищами, что вот когда они выйдут, и они увидят те разрушения которые они сделали, и они придут в ужас и поймут, что больше с Израилем связываться нельзя. Ну, я не знаю, где выращивали таких специалистов, может быть они сами бы ужаснулись. Но люди ХАМАСа могут только обрадоваться этому. То есть, мы не смогли применить ни одного способа, который бы для них был нестерпимым и угрожающим. То, что разрушено 8 или 10 тысяч домов, они богу должны за это молиться, потому что мы…

Марк Горин: Да, они показывают всему миру.

Яков Кедми: Теперь, тот кредит, который у нас был за первые две недели, мы его разбомбили за вторые две недели. И теперь весь мир смотрит на разрушенные дома в Газе. Единственное, что можно было сделать, единственное, что любая страна и любая власть понимает — когда есть угроза власти. Но что мы сделали с самого начала? Мы сказали — а вот мы ХАМАСу не угрожаем, мы не собираемся уничтожить ХАМАС, мы не собираемся свергнуть его власть, мы не собираемся войти в Газу и добраться до них. То есть, они с самого начала знали, что игра у них беспроигрышная. Единственные, кто проигрывает — это мирные жители Газы. И женщины, и дети. И вот каждого убитого ребенка и каждую убитую женщину, каждый разрушенный дом, они теперь предъявляют миру. А нам на это нечего ответить. То есть сказать, что вот этот ребенок, а там были ракеты рядом, и мы-то вообще стреляли в ракеты, это первые десять дней действовало. Мы всего уничтожили, может быть, 500 бойцов ХАМАСа. Но мы уничтожили более пятисот детей. И когда мир на это смотрит, его не интересуют бойцы ХАМАСа, его интересуют… А зачем? То есть, что я хочу сказать. Операция была проведена, заранее обречена на неудачу, способы которые мы применили — не могли привести ни к какому положительному результату. Но они привели к тому, что наше политическое и международное положение, стало намного хуже, чем оно было до начала операции и простите, потому бомбить 5 или 8 тысяч домов — это было бесполезно. Наземная операция, которую мы вынуждены были ввести, но до этого мы приняли перемирие. Мы сказали, мы готовы идти на перемирие, без наземной операции, без того, чтобы заняться туннелями. То, что ХАМАС это не принял, так мы ввели войска. И что мы думали? Когда вводили войска не думали, что с туннелями будет такая проблема которая была. Оказалось, мы знали, что были туннели, мы знали, сколько их примерно. Но мы не поняли их значения. Мы не знали, как в них воевать. Ребята должны были учиться по ходу дела, как с ними бороться. Мы не знали, как их взрывать, потому техники никакой отработано не было. И стали отрабатывать ее по ходу дела. Мы не смогли рассчитать, а сколько времени нам понадобится, и поэтому сначала начальник Генерального штаба говорит — мне надо два дня, а потом он говорит мне надо десять дней, а потом он говорит восемь дней. То есть, тут у нас была неожиданность, к которой мы не были готовы, мы не были готовы к применению этих туннелей, так как применились. Несмотря на то, что даже отрабатывались. Но мы отрабатывали борьбу с туннелями, и были построены макеты так, как это было сделано в Ливане. Мы отрабатывали на ливанской модели, а тут была другая модель, более совершенная. И поэтому, то что мы там отрабатывали, и то, что солдаты отрабатывали там и то, что саперы отрабатывали, здесь не работало. Но мы решили, что поскольку ничего нельзя предъявить народу. А почему воевали три-четыре недели? А почему погибло столько людей? И какая цель? Тогда сказали — все это было во имя туннелей! Потому что вдруг возвели туннели в стратегическую проблему. Туннели, это всего-навсего туннели, это не стратегическая проблема. Это местная проблема, как можно забросить ту или иную группу диверсантов. Это решается на местном уровне. И вся эта операция… Кто командовал операцией? Южный округ. То есть, если подвести итог, с военной точки зрения, операция не достигла своего результата. С военной точки зрения, кроме того, как армия немножко поиграла мышцами, мы не добились ничего, чего мы хотели. Я еще хочу понять, а с кем мы воевали? Там было три дивизии, двенадцать бригад армии — одной из лучших в мире. Великолепно экипированные, с авиацией, со всем. А против нас кто был?

Марк Горин: Кучка бандитов. Более или менее организованных.

Яков Кедми: Более или менее организованных, полу-милиция, которые прятались в нормах и вылезали из нор. 

Марк Горин: Даже не герилья. Даже не партизанская война.

Яков Кедми: Первые 24 часа они вообще даже не вступали с нами в бой. Солдаты пришли — никого не было. То есть, при таком соотношении сил, о какой победе можно говорить? Кого мы победили?!

Марк Горин: Вот я как-раз и хотел у тебя спросить…

Яков Кедми: Кого мы победили?

Марк Горин: Все время говорят, мы победили. А кого мы победили?

Яков Кедми: Кого мы победили? Они же все… Организация осталась, военное руководство осталось, инфраструктуры остались, оружие осталось, способность обстреливать осталась, желание осталось. Теперь, политически, идут переговоры. Но переговоры могли идти и раньше. Переговоры идут между Египтом и Палестинской автономией. В рядах Палестинской автономии вместе с ними сидят представители Газы, но они не подписывают соглашения и переговоры идут по условиям Египта. По условиям Египта, вопреки начальной позиции Соединенных Штатов, которые хотели по условиям Катара и Турции. И пока Соединенные Штаты не отказались от попытки протолкнуть все-таки катарский вариант, ХАМАС не шел на переговоры. А вот когда оказалось, что американцы отошли от этого, он пошел. Не наши бомбардировки их к этому привели, а развитие переговоров между ними и арабскими странами. А мы тут ничего не влияем. А они были готовы бомбить еще дальше, ну и что? Кому… Кого жалко? Египту? Египет сказал, — примете наши условия, пойдем на переговоры, а пока за это время израильтяне бомбят Газу. А что Египту? Он же не воюет. Условия, которые будут, к чему склоняется? Израиль до этой операции и до того, как убили трех мальчиков, возмутился и начал кампанию. Как это так, Абу Мазен вошел в одно правительство, взяв в правительство представителей ХАМАСа. И по этой причине мы прервали переговоры. А после, после убийства трех мальчиков, мы решили заодно арестовать всех функционеров ХАМАСа крупных, на территории Иудеи и Самарии. Мало того, мы решили арестовать тех, кого мы выпустили. А теперь, о чем идут переговоры? О том, что Египет, что власть ХАМАСа, власть Абу Мазена усиливается и он приходит в Газу. Легитимно. Он вводит туда часть своей полиции, он вводит часть администрации, деньги пойдут через него. И когда это будет оговорено, Израиль тоже сможет сказать — мы не признаем правительство Абу Мазена, потому что оно само имеет в своем составе… оно пошло за правительством вместе с ХАМАСом. Нет, нам придется теперь уже относиться, вопреки тому, что было три месяца назад, правительству так как оно было задумано с самого начала. Оно хочет подчинить ХАМАС. Второе, мы выпустим всех арестованных.

Марк Горин: Ты думаешь?

Яков Кедми: Конечно. Только, египтяне сказали, это не будет одновременно. То есть, это не будет. Конечно мы выпустим. То есть, что получается, что эта операция, несмотря на все, что прошло с военной точки зрения, вернет нас к началу которое было, когда Абу Мазен сформировал свое правительство с политической точки зрения. Только он более усиленный. Потому что на протяжении этой войны израильское правительство металось и хотело, чтобы этого не было. Мы предпочитали власть ослабленного ХАМАСа власти Абу Мазена. А теперь мы получим усиленного Абу Мазена, с поддержкой всего арабского мира, с печатью Европы и Соединенных Штатов, вопреки всему. С открытыми проходными пунктами, но опять-таки через людей Абу Мазена, если только у нас не будет глупости и против нас будут стоять люди ХАМАСа, а против Египта люди Абу Мазена.

Марк Горин: Это ужасно интересно то, о чем ты говоришь, и я бы с удовольствием продолжил эту беседу, у нас просто кончилось время, поэтому учитывая, что я пообещал нашим зрителям и слушателям последний вопрос. Очень коротко ответь, как ты считаешь, вот все это развитие событий, все вот эти неприятности которые мы себе сами, так сказать, положили на голову, но это хотя бы приведет к тому, что нас как-бы перестанут… ХАМАС перестанет нас обстреливать?

Яков Кедми: А почему?

Марк Горин: Вот я и хочу спросить? Приведет ли или если не приведет, то как много нам осталось до следующих обстрелов?

Яков Кедми: ХАМАС, у него были свои причины начать эту операцию. И в этой операции причиной были не мы, а его отношения с арабскими странами. Теперь, ХАМАС… Если дальше развитие событий будет направлено на дальнейшее усиление Абу Мазена и дальнейшее ослабление ХАМАСа, то это один вариант. Но, единственное, что могло эффективно заставить ХАМАС прекратить бомбардировки в первый же день, если бы мы заявили, что мы — да хотим войти в Газу, что мы да идем уничтожить власть ХАМАСа и уничтожить его власть. И вот если бы эта угроза для ХАМАСа была явной с первого дня, нам бы не пришлось воевать четыре недели. И только эта угроза может остановить ХАМАС. Но эта угроза должна быть реальной! А не так как мы сделали, заранее сказав — вот этого не будет, можете быть спокойны, мы вас не тронем! Мы вас даже пугать не хотим, мы просто обмениваемся ударами. Вы нас ракетами, а мы вас бомбами. Такой вариант ХАМАС никогда не остановит. А дальше все уже зависит от соотношения сил между Абу Мазеном, ХАМАСом, Египтом, Катаром и Турцией. Это уже в нашей власти очень ограниченно, если только мы, параллельно, не будем способствовать ослаблению Абу Мазена, как мы делали раньше.

Марк Горин: Ну что же, на этих словах, с которыми я абсолютно солидарен и полностью поддерживаю это мнение, мы видимо и закончим… вынуждены закончить наш, на мой взгляд, очень интересный разговор. Мы обязательно вернемся к этой тематике. Единственное что можно сказать, что видимо проблема уже даже не военная, которая не позволяет…

Яков Кедми: Военной проблема быть не может.

Марк Горин: Это уже проблема наша, нашей внутриполитическая проблема, о том, кто принимает решения и какие решения принимаются.

Яков Кедми: Когда руководители ХАМАСа говорят, мы выдержали четыре недели…

Марк Горин: Да, да, да. Против четвертой армии в мире.

Яков Кедми: … против четвертой армии в мире. Кто? Так какая проблема военная тут может быть? Тут нет военной проблемы.

Марк Горин: Обо всем этом, мы обязательно еще не раз поговорим в наших следующих программах. Спасибо Яша, спасибо всем, кто был с нами, в эти минуты, на канале «Итон-ТВ». 

 

 

http://iton.tv/izrail/item/1240-kedmi-chem-bolshe-...gazu-tem-khamasu-luchshe-tekst