[200x300]… свежие розы в воскресенье, да ещё в этакую рань, несомненно пахнут воровством.

Ведь нет ничего прочного — даже воспоминаний.

Как это странно: люди находят подлинно свежие и образные выражения только когда ругаются.

Если не смеяться над двадцатым веком, то надо застрелиться. Но долго смеяться над ним нельзя. Скорее взвоешь от горя.

Люди ещё больший яд, чем алкоголь или табак.

Ничего нельзя знать наперёд. Смертельно больной человек может пережить здорового. Жизнь – очень странная штука.

А если вечно думать только о грустных вещах, то никто на свете не будет иметь права смеяться…

Мы слишком много знаем и слишком мало умеем… потому что знаем слишком много.

Человек вспоминает о своих скудных запасах доброты обычно когда уже слишком поздно. И тогда он бывает очень растроган тем, каким благородным, оказывается, мог бы он быть.

Самое худшее, когда нужно ждать и не можешь ничего сделать. От этого можно сойти с ума.

Как узнают настоящего джентельмена, знаешь? Он ведёт себя прилично, когда налижется.

Разве хоть кто-нибудь может знать, не покажется ли ему со временем счастливым тот, кого он сегодня жалеет.

До чего же страшно любить женщину и быть бедным.

Мир не сумасшедший. Только люди.

Деньги, правда, не приносят счастья, но действуют чрезвычайно успокаивающе.

Многое, что можно было бы сделать, мы не делаем, сами и не зная почему.