[318x445]


«...Я имею доклады, что т. Катуков армией не руководит, отсиживается дома с бабой и что сожительствующая с ним девка мешает ему в работе...

Требую: ...Немедленно отправить от т. Катукова женщину. Если это не будет сделано, я прикажу ее изъять органам СМЕРШ...»


Из личной записки маршала Георгия Жукова Командующему 1-й гвардейской танковой армией генерал-лейтенанту М.Е.Катукову 1 февраля 1945 года.


Документ этот вроде бы вполне достоверно говорит о высоком моральном уровне того, кто его написал. Но был ли высокопоставленный поборник нравственности столь же безупречен в хитросплетениях собственной частной жизни?


Вернемся на 16 лет, в 1929 год, когда Георгий Жуков командовал кавалерийским полком в Минске. Именно тогда он и получил выговор по партийной линии с формулировкой: «за пьянство и неразборчивость в связях с женщинами». И неприятностей по аналогичным причинам в жизни Георгия Жукова хватало. Так что же это за женщины, в связях с которыми будущий полководец был столь «неразборчив»?


С первой из них, Марией Волоховой, он познакомился осенью 1919 года в саратовском лазарете, где она была медсестрой, а он лечился после ранения. Между ними завязался роман, прерванный отъездом выздоровевшего Георгия на фронт.


В конце 1920 года Жуков командовал эскадроном в Воронежской области и познакомился там с Александрой Диевной Зуйковой, которая и стала его первой ППЖ: «походно-полевой женой» на армейском жаргоне. Он оформил ее писарем в своем эскадроне, и она, на специально выделенной бричке, следовала за Георгием постоянно, обслуживая его, так сказать, в бытовых и интимных аспектах жизни.


[409x347]


В июле 1923 года Жуков был назначен командиром 39 кавалерийского полка, расквартированного в Минске. А там как раз в то время проживала первая любовь Георгия - Мария Волохова, и он немедленно восстановил былые взаимоотношения. В течение шести лет бравый кавалерист жил практически на два дома, попеременно с обоими женщинами. Они об этом знали, но мирились, поскольку ни с одной из них он формально в браке не состоял. На это, впрочем, в те времена смотрели вполне снисходительно.


Но в начале 1929 года Александра родила девочку, которую назвали Эрой, и Георгий записал ее на свое имя. А через полгода родила и Мария. И тоже - девочку, которую назвали Маргаритой. Жуков и эту дочь оформил на себя, оформив ей свое отцовство в ЗАГСе.


И вот тогда-то, поняв, что добром Георгия около себя не удержать, Александра Диевна прибегает к испытанному приему командирских подруг советского времени: она пишет заявление в партийную организацию, требуя, чтобы Жукова заставили с ней оформить брак и обязали жить в одной семье, а не на два дома. Поскольку же он от этого категорически отказался, то ему влепили выговор и предупредили, что если он не перестанет метаться и не вернется к той, что родила первой, то его исключат из партии. А это означало неизбежное увольнение из армии. Делать было нечего, и Жуков вернулся к Александре, засекретив свидания с Марией. Но Марии это надоело, и она с дочерью уехала в Минводы, где и вышла замуж.


А Жуков остался жить с Зуйковой, правда, не регистрируя брак. Вскоре у них появилась на свет еще одна дочь, Элла. Было бы, однако, опрометчиво думать, что Георгий Константинович стал вести пуританский образ жизни. По свидетельствам его нынешним биографов и сослуживцев, и тогда, и потом был он весьма неравнодушен к женщинам и шел порой на очень рискованные предприятия ради свиданий с теми, кто ему нравился.


Однако длительную привязанность Жуков обрел уже в годы войны. Это была, в сущности, самая настоящая жена, только фронтовая. Она появилась у генерала на фронте осенью 1941 года. Его неизменный шофер, Александр Бучин, вспоминает:


«Лидочка появилась в нашей группе обслуживания Командующего в дни битвы под Москвой. Как военфельдшер, младший лейтенант Захарова была прикомандирована к генералу армии Жукову. Многие люди в нашей группе за годы войны сменились, но Лидочка оставалась, в звании выросла аж до лейтенанта.

Худенькая, стройная, была она для нас как солнечный лучик. И Георгий Константинович к ней крепко привязался. Несмотря на свой крутой нрав, к Лидочке относился очень душевно, берег. Но она не отходила от него ни на шаг в любой обстановке. Даже, когда он шел на передовую, нас он оставлял, а она шла с ним. Застенчивая, стыдливая, Лидочка не терпела грубостей, а Жуков иногда до слез ее доводил своими солдатскими выражениями, хотя и, не скрывая этого, любил ее и старался беречь».

[402x578]


Вспоминаются стихи Константина Симонова о такой же, как Лидочка:


Ничего от него не хотела,

Ничего для себя не просила,

Но от пуль прикрыв своим телом,

Из огня его выносила.

И выхаживала ночами,

Не беря с него обещаний

Ни жениться, ни разводиться,

Ни писать для себя завещаний...


Как видим, себе, любимому, маршал Жуков отнюдь не запрещал того, в чем категорически отказывал генералу Катукову. Можно представить себе реакцию Жукова, получи он из Ставки радиограмму, в которой ему погрозили бы отобрать Лидочку силами СМЕРШ!


Кстати, ППЖ в годы войны практически были не только у крупных военачальников, но и многих командиров полков. Некоторые из них потом так и не расстались с фронтовыми подругами, бросив законных жен. Так поступил, к примеру, маршал Иван Конев, превратив свою ППЖ Тонечку в законную супругу. Однако большинство командиров с окончанием войны с фронтовыми подругами расстались.


Жуков поступил иначе. Лидочка осталась с ним и после Победы. Она была рядом, в Москве, а когда Сталин отправил маршала в Одессу - поехала с ним. В Одессе Лидочка жила в квартире маршала, уходя на свою только тогда, когда из Москвы приезжала Александра Диевна.


Внук Жукова от дочери Маргариты, Георгий, в своих воспоминаниях сообщает: «В 1946 году Александра Диевна написала заявление в органы НКВД с просьбой убрать военфельдшера Лиду Захарову из Одессы. Убрать-то не смогли, но тихо уволили из армии. Однако она не бросила дедушку и, несмотря на разные чекистские провокации, вроде ночных телефонных звонков, последовала за ним из Одессы в Свердловск, где и жила на квартире, которую он снимал специально для нее».


Да, Жуков не расстался с любовницей, хотя ему пришлось держать ответ за это в самых высоких инстанциях. В 1948 году в ЦК КПСС поступили сведения, полученные от его бывшего адъютанта Алексея Семочкина, в которых тот обвинял своего начальника «в разврате с разными женщинами в служебных кабинетах во время войны, после чего он награждал их боевыми орденами». Приведу ответ маршала, представленный им секретарю ЦК КПСС А.А.Жданову 12 января 1948 года:


«Я подтверждаю только один факт - это мои близкие отношения с Лидией Захаровой. Но она получала ордена и медали не от меня лично, а от командования фронта, наравне с членами команды, которая меня обслуживала в годы войны... Я вполне осознаю, что я виноват в том, что был с нею связан и она жила со мной».

[400x309]

Тем не менее, как видим, и после такого покаяния перед самыми высокими инстанциями, Жуков не расстался с Лидочкой, несмотря на то, что жил он под плотным колпаком МГБ. Кстати, Лидочка за более чем 10 лет близости с маршалом имела, по крайней мере, два случая стать его законной женой. Ведь он в те годы формально не был женат. А Лидочка дважды делала аборт. Жуков так страстно желал иметь сына, что если бы Лидочка ему его родила, то, скорее всего, Жуков бы оформил свои отношения с Захаровой в ЗАГСе. Об этом в один голос свидетельствуют в своих воспоминаниях члены его фронтовой команды обслуживания.


Лидочка оставалась с маршалом вплоть до того момента, когда он встретил в Свердловске военврача Галину Семенову, влюбился в нее и стал с ней близок. Только тогда Лидочка уехала в Москву. Впрочем, Жуков не забывал ее и потом. В частности, когда он стал министром обороны СССР, то помог бывшей любовнице получить квартиру в столице.

Марк Штейнберг