Бум компактных системных камер, разразившийся три года назад, застал врасплох как орды кропозеркальщиков, продолжавших на все лады расхваливать преимущества любимых систем, так и любителей топовых компактных камер, готовых вкладывать огромные деньги в функциональность фотоаппаратов, едва ли сравнимую с зеркалками самого младшего уровня. Не секрет, что беззеркальные камеры вызвали своим появлением не только закономерный интерес, но и шквал ненависти; прежде чем за «беззеркалками» в англоязычном мире утвердилась аббревиатура CSC (Compact System Cameras), большинство называло их не иначе как EVIL (Electronic Viewfinder, Interchangeable Lens). Всерьёз поговаривали о заговоре корпораций, о поглощении сегментов рынка и даже о мировой войне, объявленной владельцам огромных полноформатных коробок со стороны толп нищебродов, желающих блеснуть профессионализмом, но не готовых расплачиваться за удовольствие от фотоснимков необходимостью таскать огромные кофры с аппаратурой.

Минули сроки, свершилось предначертанное, и беззеркальные фотоаппараты заняли ту закономерную нишу, которую и должны были занять изначально – место плёночных дальномерок. Ретродизайн и системное управление, ориентация на мануальную оптику, типичная для большинства современных беззеркальных камер (БЗК), вес и габариты, характер использования – всё это свидетельствует о возвращении в мир целого сегмента камер, предназначенных в равной степени для выполнения определённых профессиональных задач и для очень продвинутой, высококачественной любительской съёмки. Компакты низшего уровня постепенно отмирают, уступая место смартфонам, а топовые компактные камеры для энтузиастов приближаются уже к БЗК по характеристикам и возможностям, прежде всего – по физическому размеру сенсора. Пришло время оценить без лишних эмоций, какие же процессы вдруг вытолкнули беззеркальные камеры на рынок, где до того шла лишь унылая война «кроп против полного кадра» и не менее безблагодатное побоище «Canon vs. Nikon». Откуда и почему всплыли беззеркалки?

Ответ прост: их породили компьютерные технологии, всё тот же закон Мура, в полной мере применимый ко всем сферам компьютерной жизни, в том числе и к цифровой фотографии. Как только стало возможно создать аппаратную базу для надёжной работы со сменными объективами, не прибегая к расположенным в зоне зеркального видоискателя фазовым датчикам – беззеркалки осторожно шагнули на рынок, а затем поднапряглись и нанесли кропнутым зеркалкам чувствительный удар. Зеркалки, впрочем, тоже не остались в долгу: миниатюрные Canon 100D и Nikon D3300 лишь незначительно более массивны, чем их беззеркальные аналоги от Fujifilm, Olympus, Panasonic… Но и зеркало в этих камерах не более чем дань традиции, рудимент, в первую очередь из-за тёмного и маленького видоискателя; большую часть работы в этих новых зеркальных камерах берут на себя экран, процессор, датчики фокусировки на матрице. Подобная «зеркальность» — не более чем маркетологический обман, призванный «подсадить» пользователя на определённую систему оптики и аксессуаров. А решающими аргументами служат, как и в беззеркальных камерах, компьютерные возможности, служащие как получению цифрового изображения, так и его постобработке.
С этой точки зрения и следует рассмотреть сейчас тенденции современного камеростроения.

Беззеркалка как фотокамера
Условлюсь заранее, что, говоря о беззеркальных камерах в контексте данной статьи, я имею в виду также и начальные модели зеркалок, и топовые компакты «для энтузиастов». Это своего рода «средний класс» в общедоступной фототехнике; многие профи на Западе снимают на беззеркалки или кропнутые камеры и не жужжат. Я читал о фоторепортёре, который обходился в «горячих точках» двумя компактами Olympus Camedia 8080, и должен признать, что у этого решения есть свои плюсы. Тот, кому доводилось бывать в Паттайе в дни фестиваля Сонгкран, или в горах Памира поздней весной, когда талая вода пополам со снегом несёт там и сям камни в три пуда по склонам, наверняка задумывался о смене своей пафосной тушки с великим и ужасным телезумом 16-400/1.2 на что-нибудь полегче. Для тех, кто в первый раз сталкивается с классификацией фотоаппаратов (а такие встречаются в этом хабе?), приведу свои пояснения.

Итак, традиционно считается, что фотокамеры сейчас бывают:
• Компакты начального уровня (point-and-shoot) – плоские «мыльницы» с крохотным сенсором и тёмным объективом. Качество, как в смартфоне, а то и гаже, плюс почти нулевой функционал.
• Ультразумы (bridge cameras) – похожие внешне на зеркалку «мыльницы» с огромным диапазоном фокусных расстояний, от самого широкого угла до астрономически-жуткого приближения, на препоганейшем по оптическому качеству объективе. Маленький сенсор и отсутствие полезных настроек дополняют картинку. Впрочем, в этом сегменте бывают приятные, хотя и очень дорогие исключения.
• Топовые компакты (enthusiast-level cameras) – фотоаппараты с ручными настройками, несменным хорошим объективом и относительно большим сенсором (есть даже «полнокадровые», с форматом сенсора, как у плёночного кадра). Это уже серьёзный инструмент для каждодневных съёмок.
• Беззеркалки (system cameras) – по сути, те же камеры для энтузиастов, но с возможностью ставить сменные объективы и, почти всегда, вспышки либо накамерный свет. Занимают, как я писал выше, место дальномерок плёночной эпохи в кофрах и карманах фотолюбителей и профессиональных фотографов. Это самый быстро развивающийся класс камер.
• Зеркальные камеры начального уровня (entry-level DSLRs) – то же, что беззеркалки, но с зеркалом. (Да-да, я помню, что самурай без меча во всём подобен самураю с мечом, только без меча. Здесь точно тот же случай. Тем более что все современные цифровые фотоаппараты делаются по японским чертежам!) На них можно обычно поставить объективы от прошлых, плёночных моделей камер той же фирмы, что немало послужило причиной их относительной популярности. Настоящими зеркальными фотоаппаратами считаться не могут по той причине, что главное преимущество зеркалки – собственно, видоискатель, — напрочь убито маленьким и тёмным окошком просмотра изображения (пентазеркалом) с небольшим увеличением наглазника, превращающим картинку в видоискателе в туннель.
• Профессиональные зеркальные камеры (top-level DSLRs) – обычно имеют большой сенсор (полный кадр, FF, эквивалентный по размеру плёночному кадру 24х36 мм) и кучу дополнительных функций, полезных профессионалу. На них можно, при наличии объективов и насадок, снять всё, от распада антинейтрона до взрыва метагалактики, от мышкующей лисицы до умирающей тёщи и от свадьбы до восстания включительно. За это их и любят, в особенности те, кто не нуждается в 95% функций, имеющихся в этих камерах.
• «Лейка». Выпускается фирмой «Панасоник», наследуя все типичные достоинства и недостатки этой фирмы. Настоящий классический дальномерный фотоаппарат (есть и зеркалка, стоимостью ценой чуть более миллиона рублей). Выделяется в отдельный класс, потому что иначе накопившие на неё владельцы очень обижаются. Обсуждать её я не буду, так как не владел и не пользовался ей, а снимки с «Леек», виденные в сети, меня вовсе не поражают техническим качеством.

Такова или примерно такова в общих чертах карта современного мира фототехники, заставляющая причастных трепетать в священном экстазе. Причастные готовы ринуться в бой на защиту любимой марки или класса фотооборудования при первых признаках критики в его адрес.

Я же подхожу к делу классификации чуть проще.

Любой современный фотоаппарат – это компьютер.

Поэтому и рассматривать свойства цифровой фотокамеры нужно с той же точки зрения, с которой мы рассматриваем десктопы, ноутбуки, смартфоны и другие гаджеты цифровой эры – с точки зрения вычислительных мощностей, алгоритмов и качества аппаратного обеспечения, не в последнюю очередь задаваемого новизной технологий.

Беззеркалка как компьютер
Цифровое изображение возникает в фотоаппарате, транслируется в архив или передаётся на печать как поток компьютерных данных. Кто лучше, быстрее, эффективнее обработал этот поток, предоставив для этого наиболее компактный, удобный, разнообразный интерфейс – тот и победитель в гонке цифровых изображений. В этом классе беззеркалки сейчас современнее, быстрее, мобильнее зеркалок. И сравнение беззеркалок с традиционными зеркалками – это, по сути, сравнение ноутбуков с традиционными десктопными компьютерами. Десктопы всегда были, есть и будут мощнее, но ноутбуки – практичнее, удобнее, мобильнее. От того в конце 2000-х мир пережил бум ноутбуков: их вычислительных мощностей и ресурсов стало наконец-то хватать для большинства пользовательских задач. И с беззеркальными фотоаппаратами произошло ровно то же самое. Как только закон Мура позволил делать беззеркалки с характеристиками, не уступающими зеркальным камерам – они были сделаны, и они завоевали своё место под солнцем.

Кто вкладывает в свои камеры лучшие алгоритмы, поддержанные хорошим аппаратным обеспечением, тот и побеждает. Примерами тому – опыт Fujifilm, единственного на данный момент производителя камер, способных выдавать не тошнотворные и не испорченные «художественными эффектами» результаты при работе в JPEG, а также Sony, популярность которой в фотомире держится на трёх китах – оптике от Minolta, оптике от Carl Zeiss и нормальном наборе качественных алгоритмов для внутрикамерной обработки снимков.

Поэтому мне представляется более правомерным деление камер не по формальным фотографическим параметрам, а по условно взятым поколениям, отражающим влияние компьютерных и электронных технологий на жизнь рядового пользователя. Здесь есть некоторая аналогия с развитием жизни на Земле; эволюционный путь цифровых камер выглядит примерно так:

• Протерозой (1990-е). Навыки работы с плёнкой протеряны, а стоимость цифровых фотоаппаратов ещё не для рядового пользователя. Иногда в отпечатках этой эпохи находится цифровой след, но чаще всего народ фотографирует на плёночные point-and-shoot мыльницы с пластиковыми объективами и печатает ужасные по качеству цветные снимки (зато с обязательным штампом даты и времени) в лаборатории за углом.

• Проблемозой (2000-2005). Приобрести приличный цифровой фотоаппарат в эту эпоху становится уже возможным для продвинутого и даже рядового любителя, но качество снимков и возможности обработки представляют собой проблему. Как предшественники будущих беззеркалок, в этот период появляется несколько серий экспериментальных компактных камер с прекрасными характеристиками. Позже они вымирают, не выдержав конкуренции с монстрами следующей эпохи – мерзозоя.

• Мерзозой (2003-2010). С выпуском Canon 300D и Nikon D50 в мире фотолюбителей начинается бум кропозеркалок. Качество снимков и эргономика их достаточно мерзки, отсюда и название всей эпохи. Как цари цифровой природы, в этот период господствуют гигантские полноформатные камеры ценой во многие тысячи зелёных президентов; венцом динозавростроения оказывается выпуск великого «пядвачка», ставшего объектом культа.

• Кайфозой (2010 — наши дни). Незаметно подкравшийся Panasonic исподтишка сделал великое дело, выпустив свой G1 – первую вменяемую беззеркалку с современными характеристиками. В этом деле огромен был и вклад Olympus, ещё до этого времени снабдившей свои зеркалки Е-серии нормальным LiveView и хорошей компактной оптикой. Впоследствии Olympus поддерживает Panasonic, выпустив революционную по дизайну Olympus Pen E-P1. С этого момента беззеркалки плодятся как грибы, младшие зеркальные камеры наследуют им в функциональности, и снимать для фотолюбителя становится настоящим кайфом. Качество снимков тоже улучшается настолько, что может соперничать с зеркальными динозаврами предыдущей эпохи. Мы живём сейчас в это счастливое время – время торжества беззаботных пользователей и беззеркальных камер!

С этой точки зрения, ультра-навороченный Canon 5D Mk III или репортёрский Nikon D4s, несмотря на прекрасные характеристики, относятся к динозаврам; как только закон Мура позволит создать им адекватную замену, вмещающуюся в карман, это немедленно будет сделано. И наоборот, всякий шаг Fujifilm к дальнейшему увеличению размеров и цены своих камер тотчас же выбьет почву из-под этих отличных во всех отношениях фотоаппаратов, переведя их в сегмент, где им придётся конкурировать совсем за другую экологическую нишу!

Ах да, остаётся ещё оптика, и вообще – всё то, что принято называть «физическими характеристиками» и произносить величественно: «Куда вы денетесь от законов физики? Физику не обманешь!». Её не надо обманывать. Её надо использовать. Компьютерные средства получения цифровых изображений умеют использовать физику очень хорошо!

Оптика, сенсор и влияние постобработки
От оптики не деться никуда; без хорошего объектива никакой, даже самый лучший алгоритм получения и обработки снимка, не создаст правильную картинку, которой ожидаешь интуитивно от фото. Огромный парк проверенных временем объективов является существенным достоинством больших зеркалок. С другой стороны, беззеркальные камеры и здесь дают своим старшим собратьям фору: короткий рабочий отрезок и отсутствие необходимости в постоянно открытой диафрагме позволяют использовать на них все возможные виды старых и новых объективов от любых камер, зеркальных, дальномерных и карданных, а также от фотоувеличителей, биноклей, телескопов и оптических прицелов. На типичную современную беззеркалку можно поставить всё что угодно, от «петцваля» в латунной оправе, на который делались дагерротипы прапрабабушек, до сверхмодернового Canon 85/1.2 второй версии.

Но лучше всего ставить на беззеркалку объективы, специально предназначенные для этой беззеркалки. Почему? Да потому что объектив – тоже компьютер! Любой современный объектив снабжён процессором, алгоритмы которого оптимизированы для работы в связке с камерой. Что это даёт, скажет вам любой владелец системы Micro 4/3, поставивший на камеру Olympus отличный объектив фирмы Panasonic (теоретически, полностью совместимый с Olympus в рамках стандарта Micro 4/3). Изображение «едет», потому что алгоритмы обработки — разные.
Более того, сенсор – это, также, прежде всего компьютер. Физический размер сенсора, за которым так гонятся начитавшиеся форумов фотолюбители, важен, спора нет. Но не менее важны и алгоритмы постобработки, применяемые камерой после снятия изображения с сенсора. Простой пример: совершенно одинаковый 16-мегапиксельный сенсор, стоящий на ряде моделей Nikon, Pentax, Sony, только на Nikon имел постоянные проблемы с «морковкой» — неестественным жёлто-оранжевым цветом кожи европеоидов. Пример посложнее – ни один сторонний конвертер RAW-файлов, за исключением, пожалуй, RPP, не выдавал долгое время нормальной картинки при обработке изображений с сенсора X-Trans от Fujifilm. Даже встроенные камерные алгоритмы сжатия JPEG давали в итоге лучшее качество и детализацию, чем мощные средства постобработки, применяемые «неродным» софтом.

Бесспорно, встроенные в камеру алгоритмические средства критикуют часто и со вкусом. Критикуют за плохой JPEG, за агрессивный шумодав, за сжатие и обработку RAW изображений, только что снятых с сенсора. Эта критика во многом справедлива, но не надо забывать и о том, что создатели камер стремятся получить как можно более совершенный инструмент для изготовления фотоснимков – а не машинку для технических тестов и не конвейер сырья для творчества народных умельцев! Алгоритмы, как встроенные, так и уровня постобработки, будут продолжать развиваться. Новейшая тема – резервное копирование снимков, получаемых с камеры, прямо в сетевые сервисы. И от этой функции, подумать только, воротят носы: как так, бэкапить камерный JPEG, ещё не вылизанный фотошопом и многочисленными плагинами! Дурного слова не говоря про фотошоп, замечу лишь, что обработанные им снимки требуют сохранения исходной копии; тут-то и пригодится заранее сделанный бэкап!

Заключение
Современные беззеркальные камеры, вместе с примкнувшими к ним топовыми компактами «для энтузиастов» и зеркалками начального уровня, становятся тем полигоном, на котором отлаживаются и усовершенствуются наиболее быстро технологии будущего, связанные с получением цифровых изображений. Поэтому не надо воротить нос от «непрофессиональных» моделей; вместо этого стоит интересоваться не только физическими и оптическими характеристиками новых камер, но и номенклатурой используемых ими вычислительных средств, поколением процессоров, предоставляемыми авторе