О первых двух я ранее рассказывала в своем дневнике, это Екатерина Багратион и Вильгельмина Бирон. Все они носительницы громких фамилий, все замешаны в политике 19 века, все связаны так или иначе с российским императором и ведущими политиками стран Европы того времени.
Если первые две блистали красотой и обаянием, то интеллектом и остроумием всех затмевала третья дама - графиня Доротея Ливен. Она была сестрой будущего шефа жандармов Бенкендорфа, подругой детства царя Александра и женой посла России в Лондоне. По своему влиянию эта 29-летняя женщина не уступала мужу, именно ее считали настоящим послом империи в Британии.



Княгиня Дарья (Доротея) Христофоровна Ливен (17 декабря 1785 — 27 января 1857) — тайный агент русского правительства в Лондоне и Париже, прозванная «дипломатической Сивиллой». Её считают первой русской женщиной-дипломатом, хотя она не занимала официальных должностей, а была лишь супругой посла.

Она появилась на свет в 1785 году в Риге в семье военного губернатора города Христофора Бенкендорфа.
Мать девочки не отличалась крепким здоровьем. Когда в 1797 году женщина умерла, заботу о двух её дочерях, Дарье и Марии, взяла на себя российская императрица Мария Фёдоровна, жена Павла Первого.

Девочки уже миновали возраст, в котором принимали в Смольный институт, но благодаря ходатайству государыни сёстры Ливен были зачислены в учебное заведение.
По меркам того времени Дарья Христофоровна получила действительно блестящее образование. Она свободно владела четырьмя языками, прекрасно танцевала и музицировала, интересовалась наукой и политическими делами.


Внешне юная Дарья не была красавицей, однако отсутствие классической правильности черт лица сполна компенсировалось харизмой и умением общаться с людьми.
В качестве жениха Дарье сосватали любимца императора Христофора Ливена. Молодой красавец, уже успевший сделать блестящую карьеру, понравился Дарье. В 1800 году молодые люди поженились.



В браке родилось шестеро детей – пятеро сыновей и одна дочь. Как вспоминали современники, Дарья Христофоровна очень любила своих детей и старалась по возможности уделять им максимум времени.

В 1812 году Ливен по приказу императора отбыл в Лондон.
Здесь Дарья Христофоровна открыла свой салон, который очень скоро стал популярным местом проведения досуга среди высшей аристократии и, в частности, политиков.
Было большой честью быть приглашенным в ее салон. Считается, что именно эта законодательница мод, как-то написавшая брату: "Там где нет меня, там нет моды", познакомила Англию с вальсом.
Графиня покорила британский бомонд. В нее был влюблен граф Чарльз Грей, будущий британский премьер, в честь которого был назван популярный чай "Эрл Грей". Они ежедневно обменивались письмами, которые были опубликованы после смерти лорда.

Интересно, что к тому моменту Дарья Ливен разбиралась в дипломатических делах лучше, чем её супруг. Именно свой салон она использует для получения ценных сведений. Искусно совмещая разведку и дипломатию, Дарья нередко получала крайне важную информацию практически из первых рук.
«Свет, салон и политика в то время были понятиями взаимосвязанными».
Кроме того, Дарья имела самые разные источники получения информации. В Англии у неё было немало влиятельных знакомых.
Длительные отношения связывали её с одним из самых видных политиков того времени - австрийским дипломатом Клеменсом фон Меттернихом. Скорее всего они познакомились на Венском конгрессе 1814 году. Но более тесно судьба их свела на Ахенском конгрессе 1818 года.
По одной из версий, император Александр I мог поставить задачу — через личное обаяние войти в доверие к Меттерниху, чтобы получать информацию о планах Австрии.
Клеменс фон Меттерних



Также госпожа Ливен нередко путешествовала по стране, подмечая важные детали, нововведения или перемены.
Всю эту информацию она передавала в Россию. Дарья Христофоровна редко писала императору, куда чаще она указывала в качестве получателя брата, Александра Бенкендорфа. Да-да, того самого, который был шефом жандармов.

Карикатура того времени ( предположительно на графиню Ливен)



Как дипломат, Доротея сыграла важную роль в переговорах, приведших к зарождению современной Греции и созданию королевства Бельгия. Она была близким другом министра иностранных дел Британии лорда Каслри. В 1830 году Доротея успешно пролоббировала через премьера Грея кандидатуру своего другого друга лорда Пальмерстона на пост министра иностранных дел.
В её гостиной сходились непримиримые. «Хромой дьявол» Талейран, холодный виконт Каслри, блестящий Джордж Каннинг и даже будущий король Георг IV искали её внимания. Она умела слушать так, что мужчины выбалтывали государственные тайны, принимая это за светскую беседу.
Ливен получала информацию «из первых рук», после чего все сведения оказывались на столе у российского императора.
Она писала Александру I не сухие сводки — она передавала настроения, атмосферу, подводные течения британского кабинета, позволяя русскому царю играть на опережение. Это было искусство, недоступное большинству профессиональных дипломатов.



В 1834 году царь отозвал Ливена, ставшего к тому времени князем, в Россию.
В 1835 году в Дерпте один за другим умерли от скарлатины два сына женщина – Георгий и Артур. Смерть мальчиков стала тяжелейшим ударом для несчастной матери.
Сославшись на слабое здоровье, Дарья Ливен покинула Россию. Теперь она обосновалась в Париже, чем вызвала негодование императора Николая. В ту пору у России были далеко не самые тёплые отношения с Францией.
Ее муж умер в 1838 году. Опальной княгине позволили остаться в Париже.



Салон княгини Ливен в Париже был не менее популярен, чем в Лондоне. На протяжении десятка лет ее связывали романтические отношения с Меттернихом и французским премьер-министром Франсуа Гизо. Благодаря своей близости с Гизо, ставшим самой большой любовью ее жизни, она сыграла роль негласного посредника между враждующими сторонами во время Крымской войны.

Выдающиеся деятели первой половины ХІХ века – король Георг IV, князь Меттерних, лорд Пальмерстон, герцог Веллингтон, премьер-министр Джордж Каннинг, лорд Грей и Франсуа Гизо не могли устоять перед умом, очарованием и деловой хваткой этой женщины, намного опередившей свое время, оказывавшей влияние на дипломатические процессы в четырехугольнике Россия-Англия-Франция-Австрия.

"Отличаясь мужским умом и женской чувствительностью, она держала под своей властью монархов и государственных людей и благодаря этому имела политическое влияние, редко доступное женщинам. Что она имела слабые стороны, происходившие от недостатков суждения и характера, — об этом не будут спорить её самые горячие поклонники; но что она имела большие достоинства сердца и ума, не могут забыть даже её противники». (журнал Edinburgh Review)

Княгиня участвовала, прямо или косвенно, в большом количестве крупных дипломатических мероприятий между 1812 и 1857 годами. Она знала «всех в судах и кабинетах в течение тридцати или сорока лет»; она «знала все секретные анналы дипломатии», - писал один французский дипломат. Ее переписка до сих пор является источником для историков, изучающих тот период истории.

Все три грации о которых я напомнила - Доротея Ливен, Екатерина Багратион и Вильгельмина Бирон встретились в Вене и были яркими участниками ( хоть и не официальными) Венского конгресса. Были ли они тайным оружием царя Александра? Или Меттерниха? Возможно то и другое. Подозревают, что княгиня Ливен была двойным и даже тройным агентом. Во всяком случае, свои письма Меттерниху из Лондона она запечатывала в четыре конверта.




Дарья Ливен была уже совсем пожилой женщиной, когда заболела тяжёлой формой бронхита. Победить недуг она так и не смогла, и ночью с 26 на 27 января 1857 года княгиня умерла в Париже на руках любимого Франсуа Гизо.

Перед смертью она попросила, чтобы её тело перевезли в родовую усыпальницу и похоронили в имении Межотне, рядом с сыновьями. В гроб её положили в черном бархатном платье фрейлины русского двора, с княжеской короной на голове. Она ушла как солдат на посту — в мундире своего ведомства. Она всегда оставалась верной России – стране, где не могла жить, но искренне любила.


https://dzen.ru/a/aN1A-94m2AAY3sQO
https://sergeytsvetkov.livejournal.com/3317323.html