В одном из моих недавних постов о хороших новостях была короткая информация о бизнесмене Андрее Павлове, установившем памятники героям 6 роты Псковской дивизии. Она вызвала вопросы читателей. Да и самой мне стало интересно узнать подробнее об этом человеке. А прочитав о нем, я поняла, что он заслуживает отдельного рассказа. Немного таких встречается в нашей стране, да и в мире.

Предыстория.

Днем 29 февраля 2000 года 6-я рота 2-го батальона 104-го парашютно-десантного полка 76-й Псковской гвардейской дивизии ВДВ в окрестностях чеченского селения Улус-Керт дала бой отряду Хаттаба. На высоте 776 девяносто солдат и офицеров противостояли рвавшимся в сторону Дагестана двум с половиной тысячам боевиков.
Неравная схватка продолжалась до утра 1 марта. Перед рассветом комбат подполковник Евтюхин вызвал огонь артиллерии на себя, и на этом связь с ротой прервалась...
В живых остались шесть гвардейцев. Всем тринадцати офицерам, а также девяти бойцам указом Владимира Путина было присвоено звание Героя России (21 из них - посмертно), остальных солдат и сержантов представили к ордену Мужества.

Спустя двадцать лет после подвига в Аргунском ущелье московский бизнесмен Андрей Павлов увековечил память погибших десантников: теперь на малой родине каждого из них стоит бронзовый бюст.



Андрей Павлов еще мальчишкой возглавлял школьный отряд поисковиков.
Для него сохранение исторической памяти не пустой звук...
:
Последняя рота Советского Союза
Из интервью с Андреем Павловым

Почему на пути многочисленного отряда боевиков оказалась только 6-я рота?
- Никто не ожидал, что Хаттаб пойдет именно здесь. 28 февраля комполка Сергей Мелентьев приказал командиру 6-й роты майору Молодову занять господствующую высоту Исты-Корд. Десантники не успели туда дойти, поскольку шедшие впереди разведчики обнаружили группу террористов и вступили с ними в бой.
В итоге рота оборонялась на высоте 776. Сергей Молодов погиб в первые часы, и командование взял на себя комбат подполковник Марк Евтюхин. В ночь на 1 марта к окруженным прорвался майор Александр Доставалов из 4-й роты. Вместе с ним - тринадцать солдат. Они и бились до конца, пав смертью храбрых...



Над установленным в Великом Новгороде памятником Александру Панкратову работал местный скульптор Сергей Гаев. Ему же я заказал и бюст Евгения Исакова из 6-й роты. Получилось красиво. Открытие состоялось в Холме в июне 2018 года во время очередного фестиваля "Сердцем причастны". На церемонию приехал Игорь Евтюхин, брат погибшего командира батальона, тоже десантник, прошедший первую чеченскую войну.
Игорь Николаевич вместе с мамой Лидией Ивановной возглавляет фонд памяти 6-й роты. Он рассказал мне, что в бою под Улус-Кертом участвовали шестеро новгородцев, и все они погибли. А парни, мол, были замечательные, с интересными судьбами. Тогда я предложил: "Давайте поставим бюст каждого из них".

- К тому времени часть памятников уже стояла?
- Да, семь. В Волгодонске - командиру роты Сергею Молодову, в Йошкар-Оле - комбату Марку Евтюхину. Плюс еще нескольким Героям России. Их установили без нашего участия.

Как и пообещал Игорю Николаевичу, за следующий год я открыл в Новгородской области шесть памятников героям-десантникам. В Старой Руссе, Пролетарии, Марёво, деревне Петрово...

Когда глубже занялся темой, выяснил интересный нюанс. Фактически 6-я рота - это поминальный салют по исчезнувшему Советскому Союзу. Там служили уроженцы большинства республик бывшего СССР.

Я состою в общественной организации "Деловая Россия", возглавляю в московском отделении комитет по социальной ответственности бизнеса. Вот и обратился с призывом к коллегам: "Давайте реализуем проект и установим бюсты всем героям". Речь шла о двадцати восьми регионах Российской Федерации.

Мне кажется, любому предпринимателю важно оставить след в истории своего села, города или района. Я вот приезжаю в Холм либо Старую Руссу и обязательно иду к памятникам десантникам. Эти ребята для меня теперь как родные.



- Сколько стоит каждый памятник?
- По-разному - от пятисот тысяч рублей до миллиона. Плюс/минус. Зависит от сложности работы. Нужно чтобы похожи были, чтобы родным понравилось.
К тому же часто дело не ограничивается бюстами. Перед установкой памятника Жене Исакову в Холме я дал миллион рублей на благоустройство сквера, в Старой Руссе тоже выделил 500 тысяч на аллею, где стоят памятники Игорю Попову и Валентину Савину.
Андрей Васильевич, в итоге поддержала вас "Деловая Россия"?
- В целом. Морально...
- А материально?
- Нет. Почти. Признаюсь, ожидал значительно большей ответной реакции от делового сообщества.
- Ни в одном из двадцати восьми регионов, где вы установили памятники, не отозвались?
- В Башкирии, откуда родом майор Доставалов, включился руководитель компании из города Ишимбай Сергей Фахретдинов. Бюст открыли в местном суворовском училище.
Это всё.

Огромное спасибо владельцу экспедиционной компании Вадиму Филатову: помог развезти часть памятников, постаментов. Это дорогостоящее удовольствие. Если бы мы сами доставляли по всей стране, пришлось бы выложить еще не один миллион рублей. А так Вадим дал команду, и его машины, которые курсируют по разным городам, бесплатно развозили груз, куда нам надо. Бюсты ведь отливались в Москве, Санкт-Петербурге, под Челябинском. Постаменты делали под Питером.
- Из чего?
- Гранит. А все бюсты - бронза. Мы не экономили на материале. Несколько первых памятников стоили подороже, потом, знаете, руку набили, уже понимали, как должно выглядеть.

Но не деньги - самая большая проблема.
- А что?
- Представляете, сколько пришлось провести встреч с губернаторами, мэрами, другими чиновниками, чтобы договориться обо всем, найти места для памятников?
Но в результате за два года мы смогли реализовать проект.
Основная масса погибших бойцов 6-й роты из Псковской области, оттуда девятнадцать человек, как уже говорил, из Санкт-Петербурга и Ленобласти - пятнадцать десантников, из Новгородской области - шестеро, из Брянской - пятеро, из Кировской - четверо. Вологда, Ярославль, Тверь, Ульяновск...

Во многих населенных пунктах наши памятники положили начало аллеям Героев.

Но не только памятками занимается Павлов. Есть не менее важное дело – патриотическое воспитание подрастающего поколения.
С 2014 года в Новгородской области работает центр военно-спортивной подготовки "Русичи"
Местную детвору берут в лагерь бесплатно, приезжим из Москвы и Питера установили символическую сумму, за которую ребят кормят, поят и экипируют, оставляя форму на память.




- Чем занимаются воспитанники?
- Спортом и военно-прикладными видами. Тактическая подготовка, азы выживания, первая медицинская помощь, стрельба, бег, прыжки, скалолазание... Плюс - духовное воспитание на примере героев прошлого. Говорим об истории Великой Отечественной войны, афганской и чеченской кампаниях.
Важно оторвать ребят от смартфонов. В "Русичах" разрешено пользоваться ими по пятнадцать минут в день, чтобы созвониться с мамами и папами.
Знаете, что родители нам потом говорят? "Отдавали вам охламонов, а забираем бойцов".

Кстати своих детей у Павлова шестеро. Все девочки . Женское царство. Так получилось...
- В "Русичи" своих девчонок отдавали?
- Обязательно! Алена и Полина ездили на несколько смен.
- Без поблажек?
- На общих основаниях. Дочкам понравилось, занимались с удовольствием.

- Брали дочерей на открытие бюстов бойцов 6-й роты?
- В Старую Руссу возил, показывал малую родину.
- Не спрашивали: "Зачем тебе это, папа?"
- Нет, дочки таких вопросов не задают. Другие много раз интересовались.
- И что отвечаете?
- Говорю, как есть: "Надо". Если не мы, то кто?
- Девиз десантников?
- У них звучит чуть иначе: "Никто, кроме нас". Но по смыслу очень близко.
- Но это забота государства, а не бизнесмена, пусть даже способного вытащить из своего кармана миллион долларов, чтобы поставить памятники героям.
- Не так.
- А как?
- Забота не государства, а гражданина. Чиновник может быть патриотом, а может - и предателем. Как и любой предприниматель. Кто-то работает на себя, выводя деньги в офшоры, покупая новые яхты и частные самолеты, а другой предпочитает потратить заработанное на родине, сделать что-то общественно полезное.
Я никого не осуждаю и ни к чему не призываю. Каждый выбирает свой путь. И по нему идет.



- Что за история была с беженцами?
- Я взял шефство над двумя многодетными семьями, которые в 2014-м бежали с Донбасса, когда там начались боевые действия. У одной мамы восемь детей, у другой - четверо. В том числе груднички. Люди оказались без крыши над головой, денег, вещей. Что делать? Я решил помочь обосноваться на новом месте, в Ставропольском крае. Сняли дом, обули, одели, накормили, каждый месяц выделяли финансирование.
Сначала думал, что мы окажем первую помощь, а потом подключится местное деловое сообщество. Но знаете, у нас как иногда помогают? Привезли упаковку воды, раздали сиротам по рублю и сразу - фото в Instagram. Главное - пропиариться. Мол, вот какой я благодетель.
Оказалось, беженцы никому не нужны. Ни чиновникам, ни бизнесменам. Оформление миграционных документов затянулось на полгода. А без бумажки ни на работу устроиться, ни детей в садик отдать.
Я не привык соскакивать на полпути. Не мой подход. Мы и дальше поддерживали подопечных, устроили ребятню в школу и сады, разобрались с медициной. Через два года та семья, где четверо детей, вернулась в Донбасс, второй я купил и подарил дом под Ессентуками. Они и сейчас там живут. Кто-то уже вырос, работает, свадьбу сыграл. В принципе, все устроены.
Ну я потихонечку и отошел в сторону. Зачем людям мешать?

https://rg.ru/2020/10/13/moskovskij-biznesmen-post...ogibshim-geroiam-6-j-roty.html