Этот удивительный человек по матери был крымским татарином, а по отцу — лакец, горец из Дагестана. Он родился 25 октября 1920 года в Алупке, зелёные улочки которой сбегают к морю. Его детство прошло в солнечном Крыму. И хотя в его имени есть и «хан» и «султан», был Амет обыкновенным босоногим мальчишкой, дочерна загорелым на южном солнце и очень бедовым. Отчий дом Амет-Хана был построен на крутом склоне горы и напоминал птичье гнездо. Любимым развлечением мальчишки были походы на вершину Ай-Петри, куда он провожал отдыхающих, а в межсезонье, когда «работы» не было, пытался ловить... орлов. Но жизнь брала своё: бурно развивалась промышленность, машины завоёвывали сердца ровесников. Не остался в стороне и Султан: закончив 7 классов, подался в железнодорожное ФЗУ. Работал слесарем, подручным котельного мастера в депо. Был там комсомольским вожаком. Одновременно учиться летать в Симферопольском аэроклубе. В 1939 году по рекомендации Симферопольского железнодорожного депо его приняли в Качинскую военную авиационную школу, после окончания которой он год прослужил в Белоруссии в строевой части.


[700x476]

Начало Великой Отечественной войны младший лейтенант Амет-Хан встретил в 4-м истребительном авиаполку (Одесский Военный округ) под Кишинёвом. 22 июня 1941 года рано утром с аэродрома Григориополь для проверки данных о нарушении государственной границы СССР германо-румынской армией в воздух поднялась 1-я эскадрилья 4-го истребительного авиаполка. На реке Прут, по которой проходила граница, увидели грозное зрелище: сплошным потоком по мосту катились чужие танки, артиллерийские самоходки, автомашины, мотоциклы... Когда подлетали к своему аэродрому, на поле полыхали самолёты, ангары, дымились развороченные бомбами взлётные полосы. Сели на запасном аэродроме.
:
В первый же день на биплане И-153 он провёл несколько штурмовок, по 5-6 раз вылетая на боевые задания. Через 3 дня полк перестал существовать: материальная часть была полностью уничтожена...
В октябре 1941 года лётчик был назначен командиром звена того же полка (147-я истребительная авиационная дивизия, Юго-Западный фронт). К тому времени он произвёл 130 боевых вылетов на разведку и штурмовку войск противника, за что был награждён орденом Красного Знамени.
В характеристике на 21-летнего лётчика, составленной в те дни, командиры отмечали: «Тов. Амет-Хан Султан в боевой работе неутомим. В бою отважен, упорен и настойчив. В принятии решений смел. Является мастером воздушной разведки, один из первых в полку провёл бой с бомбардировщиком противника в сумерках».

[700x454]
В конце декабря 1941 года лейтенант Амет-Хан Султан в числе других лётчиков полка был направлен в Кинешму (Ивановская область) для переподготовки на английский истребитель «Харрикейн». Затем вернулся в свой полк, который в это время вошёл в систему ПВО города Ярославля.

31 мая 1941 года на окраине Ярославля на высоте 7300 метров Амет-Хан встретил немецкий бомбардировщик Ju-88D-1. Он бросился в атаку, открыв огонь из всех пулемётов. «Юнкерс» на большой скорости, умело маневрируя, изворотливо уходил от прицельного огня. Наконец Амет-Хану удалось зайти с задней полусферы. Длинной очередью уничтожил пулемётную точку бомбардировщика. Когда после очередного боевого разворота поймал в прицел «Юнкерс», снова нажал на гашетку, но выстрелов не последовало — кончился боезапас. Стрелять было нечем...
На борту «Юнкерса», видно, поняли это: самолёт теперь даже не маневрировал, а на большой скорости просто уходил к линии фронта. Что сказать друзьям, когда вернёшься на аэродром? Упрекать не станут. Да ведь их глаза скажут больше слов: "Как же это ты, Амет-Хан, упустил врага ? "
Нет, решение он принял раньше, ещё в то мгновение, когда внезапно оборвалась пулемётная трасса. «Боезапас кончился», — обожгла мысль. И тут же другая: «Таранить!» Эта мысль теперь овладела всем его существом. Он был озабочен только одним: как можно быстрее сократить расстояние, отделявшее его от вражеского самолёта. Сблизившись с «Юнкерсом», Амет-Хан повёл истребитель в атаку. Немецкий стрелок пытался отразить удар — хлестнул огневым смерчем. Но краснозвёздный самолёт неудержимо мчался вперёд. Казалось, ещё секунда — и он снарядом врежется в машину врага. Немецкий пилот упредил: скольжением отпрянул в сторону.
Истребитель пронёсся близ «Юнкерса» и, блеснув молнией, почти отвесно ринулся вниз. А в следующий миг его правое крыло, точно меч, рассекло плоскость бомбардировщика. Раздался скрежет металла, и в небе тотчас потянулся дымный след от моторов «Юнкерса». Амет-Хан выбросился из неуправляемого самолёта с парашютом.
...Жители поволжской деревни Дымокурцы поначалу приняли спустившего с неба смуглого черноглазого Амет-Хана за чужака и наставили вилы... Пришлось лётчику, отвернув борт кожаного реглана, показать орден Красной Звезды, чтобы развеять последние сомнения. Подбежавшие сельские мальчишки доложили, что «фриц упал вон там, а крыло от него — вот здесь, близко».
Он осмотрел эту совсем нестрашную теперь плоскость с чёрным крестом — «крышку несостоявшегося гроба», как потом острили его друзья, — и отчётливо понял свою ошибку: если бы таранил сверху, как делают другие, то, глядишь, приземлился бы на своём самолёте. Значит, на будущее вывод таков: только хладнокровный расчёт каждого своего маневра в бою.
Попросив ребят собрать парашют, лётчик устало провёл ладонью по щеке. На руке остались следы крови. Его проводили в село, обмыли раны, перевязали чистой холстиной. Через полчаса он сидел за уставленным деревенскими яствами столом: квашеная капуста, грибы, солёные огурцы, чугунок дымящейся картошки и даже запылённая бутыль. «Для праздника Победы припас, — объяснил старик хозяин. — Да тут такой случай! Для милого дружка — и серёжку из ушка!»

...В полдень у палисадника остановилась машина. Приехал полковой комиссар Миронов. Войдя в избу, бросил взгляд на широченную тесовую кровать, на которой спал Амет-Хан. Разбудив его, комиссар изумлённо присвистнул:
— Э, брат, да ты не иначе «хватил» ?!
— Квашеной капусты отведал, чуть не целый вилок съел. Ох и крепка ! — тряхнув чубом, хитровато сощурился Амет-Хан. — Ну а фашистов-то поймали ?
— Всех. Из Волги, как мокрых кур, выловили. На Париж, Лондон, Роттердам летали. А тут обожглись. Не по правилам, говорят, ты их с неба «ссадил».
— Ишь ты, какие! В нашем небе — наши правила !
Подлечившись в госпитале, Амет-Хан вернулся в полк. Здесь его приняли в партию. А вскоре пришла радостная весть: за подвиг в воздушной схватке 20-летний лётчик удостоен ордена Ленина. Через несколько дней после таранного победного боя, городской комитет обороны вручил победителю именные часы с надписью: «Лейтенанту Красной Армии Амет-Хан Султану, геройски сбившему немецко-фашистский самолёт...»

[510x640]
В июне 1942 года, летая на «Харрикейне», Амет-Хан Султан сбил 2 вражеских истребителя Ме-109 (оба в районе Елец — Липецк).
В августе 1942 года 4-й авиаполк, в составе которого сражался Амет-Хан, приступил к боевой работе на Сталинградском фронте. Быстро освоив новый для себя Як-7А и одержав в августе-сентябре несколько побед , Амет-Хан снискал славу сильного, не знающего страха воздушного бойца. Отличительным природным качеством Амет-Хана было орлиное зрение — он первым замечал врага, даже в облаках, даже в сумерках и ночью, что помогало ему за секунды занять выгодную позицию и начать успешную атаку.
Человек общительный и остроумный, он сразу становился душой компании. Амет-Хана, или Аметку, как звали его товарищи, хорошо знали в войсках, его запоминающееся сказочное имя стало легендарным, синонимом непобедимого искусного истребителя и блестящего, неистощимого остроумца. Взыскательная солдатская память донесла до нас некоторые его каламбуры. «Пересаживаемся с ишака на жеребца», — шутил он при переучивании на новый самолёт.
«Полк без Амет-Хана, что свадьба без музыки», — говорили о нём соратники. Отличаясь своим особенным, то мягким и вкрадчивым, то резким и яростным лётным почерком, он и на земле умел сохранять свой неповторимый стиль во всём, даже во внешности и одежде.
Невысокого роста, чуть сутулящийся, коренастый, подвижный, с чёрными, словно завитыми, кудряшками волос, он внимательно, редко мигая, смотрел на собеседника карими глазами. Очень любил шахматы. Если шахматистов не оказывалось, с удовольствием играл в шашки и домино.
В боях под Касторной и Воронежем Амет-Хан сбил 7 самолётов врага и был награждён вторым орденом Красного Знамени.

[604x453]

После короткого пребывания в отдельной группе истребителей, созданной специально для борьбы с немецкими асами, где Амет-Хан сбил 2 Ме-109, сам был сбит и вновь выбросился с парашютом, его вместе с Иваном Борисовым и Владимиром Лавриненковым перевели в 9-й Гвардейский истребительный авиационный полк.
«Пропуском» в этот элитный полк служил боевой счёт лётчика: не менее 5 сбитых вражеских самолётов. Амет-Хан уничтожил больше.
Весной 1943 года 9-й Гвардейский полк Шестакова перебросили под Ростов. Едва успели расположиться на полевом аэродроме, приказ: «Все истребители — в воздух. Взлёт по готовности!» Первой поднялась шестёрка, ведомая Амет-Ханом. Амет-Хан повёл свою группу в лобовую атаку. Иного выбора не было. На какой-либо маневр просто не оставалось времени. Шестёрка рванулась навстречу врагу. Обычно опытный лётчик, только взглянув на строй противника, сразу определит, кто перед ним: бывалые пилоты или зелёные юнцы. По самолётам видно: идут, как спаянные, или же «подпрыгивают», будто утки на зыбкой волне. Здесь же, сближаясь, обе группы шли, как по струне. Матёрый, видать, враг вёл флагманский бомбардировщик. Лишь в последний миг не выдержал; пытаясь избежать лобового удара, вильнул в сторону. Поздно! Амет-Хан сблизившись с ним до 20-30 метров, сбил его длинной очередью и ушёл от атак вражеских истребителей. Тут же вспыхнули ещё 2 вражеские машины. Четвёртую таранным ударом сразил лётчик Пётр Коровкин, но пигиб и сам. Воздушная армада фашистов не прошла к объекту удара. Разъярённый гибелью товарища, Амет-Хан набрал высоту и на обратном пути, в одиночку, с пикирования атаковал пару Ме-109 и сбил одного из «Мессеров».
23 апреля 1943 года командующий 8-й Воздушной армией генерал-лейтенант авиации Т. Т. Хрюкин представил его к званию Героя Советского Союза. В представлении написано:
«Товарищ Амет-Хан Султан произвёл 359 боевых вылетов, провёл 79 воздушных боёв, лично сбил 11 самолётов противника и в групповых боях 19 самолётов.
Имеет один таран самолёта противника. Всего на Сталинградском фронте произвёл 110 боевых вылетов, лично сбил 6 самолётов противника и в группе 7 самолётов противника».

В марте 1944 года над их аэродромом пролетел немецкий истребитель Ме-109 и сбросил вымпел с запиской. Вражеский пилот вызывал на дуэль нашего лучшего аса, обещая не вступать в бой, пока советский лётчик не наберет высоту 3000 метров. Такой наглости в 9-м Гвардейском ИАП от противника никак не ожидали. К этому времени лётчики полка уже доказали немцам, что и они не лыком шиты. Доложили командующему 8-й Воздушной армией Тимофею Хрюкину. Тот, не долго думая, приказал готовить к вылету «Аэрокобру» Амет-Хана.
Надо отдать должное немцу — он выполнил условия дуэли. Все, находившиеся на аэродроме, запомнили этот бой навсегда, хотя длился он не более 15 минут. «Мессершмитт» и «Аэрокобра» устроили в небе неистовую карусель. Выписывая немыслимые пируэты, самолёты без единого выстрела гонялись друг за другом. А затем прозвучала короткая очередь. «Мессер» задымился и рухнул в пике. Позже стало известно, что Амет-Хан свалил немецкого аса, сбившего 50 наших самолётов.
К концу войны Амет-хан произвёл 603 боевых вылета, в 150 воздушных боях лично сбил 30 и в группе 19 самолётов противника.
29 июня 1945 года помощник командира 9-го Гвардейского истребительного авиационного полка (1-я Воздушная армия ) Гвардии майор Амет-Хан Султан был награждён второй медалью «Золотая Звезда».

После войны направленный в академию по настоянию командования, Амет-Хан не мог заставить себя учиться, несколько раз убегал оттуда, возвращался в полк. Вынужден был уйти из армии, демобилизовался в звании Гвардии подполковника.
...Он нашёл себя на испытательной работе в НИИ ВВС, где почти четверть века испытывал реактивные самолёты и планеры. В 1961 году ему было присвоено звание «Заслуженный лётчик-испытатель СССР».
Сколько потом было ещё трудных, порой опасных полётов! Впрочем, лётчики-испытатели не любят говорить об этом. И Амет-Хан тоже не делал для себя исключения. О своей профессии говорил немногословно: «Работа!..»
Что ж, верно, но это поистине героическая работа. За неё он был удостоен звания лауреата Государственной премии, заслуженного лётчика-испытателя СССР. И высокие награды, полученные уже в мирные дни, — тоже за эту работу.

[517x700]
Более 20 лет поднимался в воздух с испытательного аэродрома Амет-Хан Султан. Здесь, как и в боях, его также отличали мужество, верность Родине. Надо было действительно сильно любить своё дело, чтобы сказать:
— Если есть хоть небольшая надежда, я не оставлю машины.

1 февраля 1971 года Амет-Хан вылетел на «летающей лаборатории», чтобы испытать новый авиационный двигатель, который помещался внутри салона и выпускался наружу с помощью специального устройства. Когда самолёт вошёл в зону испытаний и бортинженер начал опускать двигатель, радист сообщил на землю о начале выполнения полётного задания. Это было последнее сообщение, которое получили на КП от лаборатории...
Самолёт упал в болото. Весь экипаж погиб. Пилотскую кабину с Амет-Ханом, вторым пилотом Евгением Бенедиктовым и штурманом Вильяном Михайловским отбросило далеко в сторону, а бортмеханика Радия Ленского и радиста Алексея Воробьева нашли в самолёте. До последнего мгновения экипаж пытался спасти машину. Что произошло в тот трагический день, до сих пор неясно. Скорее всего, взорвался опытный двигатель.
http://planetavvs.ru/sokol-rossii/v-ognennom-nebe-voyn/amet-han-sultan.html

ЛЕТЧИКИ КАК И ОРЛЫ УМИРАЮТ В НЕБЕ.




Почётный гражданин города Ярославля, где легендарному летчику поставлен памятник. Он навечно зачислен в списки воинской части.

[700x506]
[700x525]