Это третья история из цикла «Единственная роль», первые две здесь
http://www.liveinternet.ru/users/arvik/post319321599/
и здесь http://www.liveinternet.ru/users/arvik/post320168405/

Сколько их было в истории кино – молодых, хорошеньких, промелькнувших на кинематографическом небосклоне и забытых, так и не ставших звёздами. Её судьба лишь внешне напоминает многочисленные истории несостоявшейся славы. На самом же деле это история того, как человек, потеряв всё, не теряет себя. Как актриса остаётся актрисой до тех пор, пока у неё есть хоть один зритель – она сама. Это история Валентины Караваевой.
Она воплотила на экране один из самых обаятельных и трогательных женских образов в советском, а пожалуй и мировом кинематографе. Символ верной, доброй, и такой милой русской девушки - знаменитая Машенька.

[500x324]


:
Родилась Валентина 21 мая 1921 года в российской провинции, в Вышнем Волочке.
Любимый ребёнок в семье, она всегда отличалась своенравием. Родители назвали её Аллой, но девочка настояла на официальном переименовании. Ей казалось, что "Алла" - неподходящее имя для кинозвезды. А в том, что она станет кинозвездой, Валя никогда не сомневалась и закончив семь классов исчезла из дома, захватив один потрёпанный чемоданчик и оставив записку: "Еду в Москву, чтобы стать актрисой".
И стала. Она выдержала вступительный экзамен в школу-студию при "Мосфильме", соврав, что закончила восьмилетку. Училась не просто хорошо, а исступлённо. Снялась в нескольких эпизодических ролях. Родители не слышали о ней ничего – гордость не позволяла Валентине писать до тех пор, пока она не прогремела на всю страну в "Машеньке" - трогательном фронтовом фильме, который был для солдат (и их подруг в тылу) чем-то вроде симоновского заклинания: "Жди меня, и я вернусь".

Караваева – студентка киношколы при "Мосфильме" - училась на курсе Райзмана. Когда режиссер проводил пробы актрис для участия в этом фильме, от звёздных имён кружилась голова. А отобрали её, никому не известную студентку. Она взяла режиссёра измором – первая проба была неудачной, но Валентина как будто знала, что Машенька останется главной и единственной ролью в её жизни. И когда Райзман, пересмотрев всех, так и остался неудовлетворён, она пришла снова и сыграла так, что он уже не сомневался, это она - Машенька!

[390x467]
После выхода фильма (в 1943-м) вся съёмочная группа получила Сталинскую премию, и Караваева в 22 года стала самым молодым её лауреатом. Талантливая, симпатичная, народная любимица, обласканная властью, – какие замечательные перспективы открывались
перед ней! Режиссёры завалили её предложениями. Даже Райзман, который взял за правило никого из актёров не снимать дважды, пригласил её в свою следующую картину "Небо Москвы". Но нелепая, трагическая случайность сохранила традицию - режиссёр не снял и Караваеву.

В 1943 году по пути на съёмки того самого фильма Райзмана "Небо Москвы" ( по другим источникам в 1944) Караваева попала в автокатастрофу – автомобиль столкнулся с трамваем. Водитель погиб, а Караваева оказалась в реанимации. Что она чувствовала, когда впервые, очнувшись, взяла в руки зеркало?! Её лицо изуродовано навсегда.! Ужасный шрам, протянулся от уха до подбородка. На этом фоне даже известие о том, что она никогда не сможет стать матерью так не поразило.
[показать]

Правда, оставался театр. Ещё живы были в памяти её "прошлые заслуги".
Караваеву поселили в гостинице "Москва", приняли на работу в один из
столичных театров, приглашали на всевозможные приёмы в качестве почётного гостя. Тогда было модно "украшать" известными актёрами и режиссёрами дипломатические рауты в посольствах. На одном их таких приёмов она познакомилась с Чапменом -атташе посольства Великобритании. Он был представителем одной из самых уважаемых
и состоятельных семей Британии.
В конце концов Караваевой дали разрешение на брак и эмиграцию. Она писала в правительство: "Я не востребована здесь как актриса. Я, лауреат Сталинской премии, могу сыграть ещё много ролей, если мне будет оказана медицинская помощь за границей. Я была и остаюсь советским человеком, верным коммунистической партии".
В 1945 году Валентина Чапмен покинула Россию. Коллеги обвиняли её в корысти - дескать, променяла Родину на деньги и пластическую операцию. Но она любила Чапмена.
Об этом говорит её письмо, сохранившееся в архиве: "Я встретила свою любовь и пойду за своей любовью далеко от этой земли".

Валентина быстро освоилась и в Британии, и в Швейцарии, где они жили с мужем.
Вскоре она уже свободно говорила по-английски, много путешествовала и сроднилась с нравами английской аристократии.

Дважды ей делали пластические операции. Но даже швейцарская медицина оказалась бессильна: шрам удалось немного замаскировать, зато онемела верхняя губа. И с окончательным вердиктом медиков закончилась семейная жизнь Караваевой – она стала рваться на Родину. Чапмен умолял её остаться, предлагал развод и хорошее содержание.
Шел 1950 год, ещё был жив Сталин, и Чапмен, не понаслышке знакомый с политическим режимом Страны Советов, мог вообразить, что ждёт возвращенку в России. Но она стояла на своём. Полгода провела на ступенях советского посольства, умоляя разрешить ей вернуться. В конце концов ей дали разрешение. В обмен на килограмм исписанной
бумаги с признаниями своих ошибок и преимуществ советского строя перед капиталистическим.

[500x333]


Возвращение

Родина встретила Валентину относительно приветливо, если можно
так сказать о вызовах в КГБ, мрачнеющих при встрече лицах старых друзей и неформальных предложениях уехать куда-нибудь подальше. Но, по крайней мере, она была дома.
Год она провела в Вышнем Волочке. Работала в местном театре. Её племянница, тогда ещё ребёнок, вспоминает, с каким восхищением дети разглядывали платья и шляпки, модные журналы, нейлоновые чулки, духи и целых двадцать шуб, которые она привезла из-за границы. Конечно, в Вышневолоцком театре она блистала, но ей-то грезилось иное: Москва и постановка чеховской "Чайки".

Спустя год она вернулась в Москву. На свой страх и риск. Готовилась к репрессиям, и когда получила повестку-вызов в Министерство иностранных дел, пошла туда, связав в узелок сухари и смену одежды. Но вызвали её для того, чтобы ознакомить с письмом адвоката родителей мужа: Чапмен погиб в автокатастрофе в Альпах спустя два года после её возвращения в Россию, а его родители отказывали ей в наследстве. С лёгким сердцем она подписала отказ, добавив чиновнику министерства: "Если вы сможете отстоять эти деньги, отдайте их детским домам и больницам". Речь шла о гигантской даже по нынешним временам сумме, но она, ушла счастливая, помахивая узелком.

[500x350]


Настоящего дома у неё не было. Она снимала углы в коммунальных квартирах, бомбардируя Фурцеву, тогдашнего министра культуры, просьбами об улучшении жилищных условий.
На это ушло более десяти лет.
Работала Караваева в Театре Пушкина, Театре киноактёра. Она репетировала несколько спектаклей во втором составе, но её
прямолинейный, экспансивный и неуживчивый характер стал ещё тяжелее после возвращения в Москву. Она понимала, что людям сложно общаться с ней, и замыкалась в себе.
Возможно, именно поэтому у неё, талантливой актрисы, не сложилась и театральная жизнь.

Много лет она влачила в буквальном смысле слова нищенское существование. Иногда удавалось подработать на Киностудии им. Горького при дубляже фильмов.
Голос её до последнего вздоха оставался тем же – чуть хрипловатым и бесконечно чарующим, каким он запечатлён в фильмах "Всё о Еве", "Красное и чёрное", Анна Каренина", "Свидетель обвинения". Её голосом говорили Грета Гарбо, Лилиан Гиш, Бетт Дэвис и Марлен Дитрих.
Что-то ей платили в Театре киноактёра – из милосердия. Зарплату приносила на дом секретарша, сама Караваева за деньгами не шла – говорила: "Я ни в чём не нуждаюсь". Давно были проданы привезённые из Швейцарии шубы, дорогие и уже немодные платья… На улицу она выходила редко. Однажды её встретили на Старом Арбате. Караваева выглядела как многие интеллигентные старушки: всё вычищено,
выглажено, но кажется, что одежда вот-вот рассыплется на ней от старости.

[450x443]
И вот тогда, когда, казалось, всё в прошлом, в её жизни появился новый смысл.
Режиссёры не приглашали сниматься – и она сама стала снимать кино. Двадцать с лишним лет Караваева играла перед любительской кинокамерой, потом проявляла плёнку, смотрела её на пришпиленном к стенке бумажном экране, разбирала свои ошибки и играла снова. Звук записывала на допотопный катушечный магнитофон.

Ещё она писала дневник-повесть своей жизни, который назвала "Пути человеческие", писала и письма, которые забывала отправлять. Так, сохранилось в её архиве письмо к знаменитому итальянскому режиссёру Пьетро Джерми: у неё есть для него замечательная история.

Она и умерла перед камерой О её смерти могли бы долго не узнать, но в доме произошла водопроводная авария. Когда дверь взломали,
то увидели, как в воде плавали листы бумаги, спутанная киноплёнка и безнадёжно испорченные костюмы…

Хоронили её в начале января 1997 года. Скромные похороны организовала Гильдия актёров, а личные вещи и архив Караваевой попали в Музей кино и после были использованы при создании фильма о ней, названного "Я – чайка!.."
Свою последнюю роль она сыграла уже после смерти. Но ничего другого ей и не было нужно.

(Галина Турецкая, "Репетиция в пустоте" http://www.newdramafest.ru/info/person/k/karavaeva-valentina-ivanovna.php)

Валентина Караваева была похоронена на Хованском кладбище в Москве.
[показать]

Телевизионная передача из цикла "Как уходили кумиры".



В 2000 году Георгий Параджанов снял документальный фильм "Я - Чайка!", в котором использованы пленки Караваевой.





И конечно фильм. который её обессмертил.
Ю. Райзман "Машенька"