Это цитата сообщения borovik Оригинальное сообщение

Путь крови и языка

Если немного задуматься о том, чем обусловлен для человека выбор пути вне традиции своего народа, мы неизбежно придём к довольно жестковатому, но безутешному выводу;

...вне зависимости от того, насколько хорош в некоем абстрактом измерении тот или иной путь...

Так или иначе - развитие вне своей природной традиции предопределено невежеством человека.

Конечно, нет никакого запрета на знакомство с другими дорогами, изучение наследия иных народов - может быть крайне полезным. Как, впрочем, и крайне вредным...
Речь сейчас не о том, чтобы указать на более полезные или менее полезные школы, учения.
Из безчисленнное множество, речь же в принципе о другом.

Речь о том, что полно и адекватно человек способен воспринять только ту ветвь Традиции, к которой он принадлежит по рождению.

"По рождению", т.е. по комплексу предлагаемых обстоятельств, которые дали рождение в текущем воплощении.
Прежде всего это кровь и язык.

Да, даже тут, в момент рождения, человек может быть одного народа, но при считать родным язык другого народа. Человек может иметь родителей из разных народов.
Понятное дело, что в условиях древней Традиции такие смешения были редкостью и не приветствовались. Именно в силу понимания основополагающего принципа, гласящего, что действительно полное понимание и адекватное следование духовному пути возможно только при условии передачи, инициации внутри одного народа и языка.

Нынешняя реальность такова, что у многих людей, нет такой подходящей стартовой ситуации. Родовые ветви пообломаны раньше, сама возможность благоприятного рождения внутри родового древа у многих в принципе уже пресечена - мировые войны, навязчивая идеология смешения, бездетность - в общем, да, многие души нуждаются в том, чтобы воплотиться, если и не у себя в роду, то в ситуации близкой, наиболее соответствующей той судьбе, что была наработана в прошлых воплощениях.

И много, действительно много, детей сегодня рождаются в чужих родах. Прежде всего, конечно, у тех родителей, что к моменту зачатия имели много партнёров, жён, мужей и т.д. Чем более свободны нравы у будущих родителей, тем меньше у них шансов привлечь душу из своего рода. Скорее всего, придёт кто-то со стороны.

Это вовсе не значит, что его не нужно любить, это лишь значит, что опыт такой любви потребует гораздо больше самоотдачи, жертв, усилий.

А для человека, у которого сильно смешаны традиции, неизбежно встанет вопрос выбора своего пути. То есть человеку нужно будет таки отождествить себя с каким-то из родов полностью.

Но - так или иначе, когда в мир приходит новая душа - личность, она наследует как сумму своих судеб, так и судеб родовых, так и судеб народных.

Это всё смешивается в каждом воплощении довольно причудливым образом, человек подобен корзине, в которую понакиданы продукты - опыты различных сознаний.
Конечно, в таком наборе могут быть воспоминания, в том числе и о других школах, учениях, религиозных практиках.
Ведь каждый из нас, растворяя в том числе и судьбы своих сородичей, получает некие как бы и воспоминания о том, кем были другие люди в прошлых воплощениях.

Причём, чем мощнее фигура того или иного, так скажем, народного героя, тем в большим числом людей наследуется такой опыт.
Этим, кстати, объясняется то, почему, во многих воспоминания прошлых воплощений совершенно разные люди видят себя одними и теми же императорами, поэтами и прочими заметными, знаковыми фигурами. Просто опыт великих воплощается элементами народного сознания практически у всех представителей народа.
Это и есть механизм народной памяти. Мы буквально можем вспомнить опыт некоторых людей, как свой собственный.

Но - такой механизм предполагает и другие влияния.
Так, кто-то может вспомнить себя, скажем, буддийским монахом или даже шаманом индейского племени. Но, если в этом воплощении человек родился, к примеру, русским, и первый его язык - русский, для него продолжает действовать принцип, что единственно полноценное движение личности будет возможно в рамках русской народной традиции.

Просто потому, что иначе невозможно. Просто в силу того, что в принципе невозможен полноценный, без значимых утрат перевод с одного символического языка на другой.

Потери при таких переводах огромны, искажения - неизбежны, а значит и инициация в ветвь традиции невозможна.

Постулат о невозможности полноценного перевода - давно доказанное в семиотике утверждение, тут нет смысла спорить или настаивать на какой- своей исключительности. Дело просто в принципах организации языковых пространств.

И потому, даже когда, кто-то рассказывает о том, что он подался, скажем, в буддизм, потому, что помнит себя ламой в какой-то прошлой жизни, мы понимаем, что это не более, чем невежество - непонимание смысла текущего воплощения, которое дано в определённом роду и языке.
Человек, обращаясь к путям чужих народов, просто отрицает то, что есть важный для него смысл родится именно в такой , а не иной форме.

Это явление схоже с тем, как некоторые люди аргументируют своё неприятие пола, я, мол, был воином в прошлой жизни, поэтому и в этой не приемлю себя женщиной.

Аргументация неприятия новых уроков этой жизни в силу мощного опыта прошлых жизней — классический механизм невежественного отрицания смысла той формы, к которой воплотился ныне.

Когда мы размышляем о всех механизмах наследования родового опыта, мы понимаем и то, каким сломом родовых путей, каким губительным актом насилия для народа оказывается насильственное привитие ему инородной веры, мифологии, языка богослужения, чужих ритуалов и прочих элементов пути.
Такое насилие ломает родовое древо, обрубает корни, лишает творческой силы и приводит к тому, что опыт благих судеб народных просто исчезает, рассеивается.

Затем наступает постепенное вырождение рас, отдельных народов, семей и личностей, что мы, собственно, и наблюдаем во всей красе ныне.