На багрово-изумрудной траве валялся бордово-коричневый ослизлый комок в обрамлении грязно-белой шерсти. Судя по торчащим из комка четырем копытцам и витым рогам, минут пятнадцать назад эта истекающая кровью и калом масса, несомненно, была овцой.

Тысячелистник брезгливо поморщилась. Лимонная карамелька во рту почему-то стала отдавать горечью.

Хроникёрша медленно двинулась вперед, ступая почти на цыпочках.

Все пастбище было усеяно такими же сочащимися комками. Некоторые из них, лишенные копыт и шерсти, зато с руками и ногами, прежде были людьми.

Иногда комки в самый неподходящий момент начинали вдруг подергивать конечностями, отчего Тысячелистник тихо взвизгивала и хваталась за горло.

Путь ее лежал среди крови, трупов и одуванчиков.

Внезапно Тысячелистник замерла, как вкопанная. Невидящим взглядом вперившись в отрубленную руку, она напряженно прислушалась. Загустевший от крови воздух искажал звуки, заселяя пастбище фантомами недавно случившейся здесь бойни. И все же Тысячелистник готова была поклясться, что... (читать далее на proza.ru)