Поэты средневековья 
автор - Танхойзер 

В тихую ночь 

Стиха безумная ошибка 
Стихает, болью по щеке 
Скользит под тихую улыбку 
И Лорелеи песню на реке. 

Плакучий мир, уже не слышно сосен, 
И лунный дождь и дождь падучих звезд, 
И чутко под листвою осень 
Заснула. Пламенная гроздь 

Рябины – к зимнему морозу. 
Один, лишь образ твой храня, 
Я перемалываю прозу 
На пепле пылкого огня. 

И ветра темный плащ внакидку, 
И птиц полночных жуткий плач 
И тонкий шпаги звон: в калитку 
Устало входит сон-палач. 

А завтра – пламя из рассвета, 
А завтра – раж и суета, 
Полуразменная монета 
И день – как долгие лета. 

Но я, забывшись, жалкий пленник, 
Сказал, ломая хрупкий стих: 
«я Вас люблю светло и нежно» 
сказал – и в ожидании затих.

Юрий Фисенко 
 	  	 Я исследую мир 	  	  
  

  	 		
Я исследую мир, отрешённый, чужой и неловкий,
Он стекает по кромке ножа каплей свежей крови.
Лёгкий карточный домик давно превратился в обломки,
Раскалившись в печи, стали камнем магниты любви.


И далёкое делалось вмиг неожиданно близким,
То, что трудным казалось, давалось нежданно легко.
Я летал… Может, медленно, трудно и низко, 
Но летал… и ещё я нырял глубоко!


Но у самого дна, задыхаясь, метался.
И почти что в беспамятстве снова всплывал,
И живительным воздухом вдруг обжигался,
Будто вместо него – раскалённый металл.


И на берег швыряла волна непослушное тело,
И, впиваясь ногтями в песок, я к земле отползал.
Жизнь учила меня, как сама лишь хотела,
Но сильнее никто не любил, и никто не терзал.


И в глаза – пятернёй, и под дых поддавала –
Да когда ж ты уймёшься, закончив свой эксперимент!
Но ведь, знаю, любила и сказки во сне напевала, –
Только жаль, эти сны забывал я в момент…


Так и что мне с того, что в негодность пришли инструменты!
Есть пока ещё разума твердый наждак.
Создав заново их из отдельных фрагментов,
Намагничу, спаяю, свинчу, заточу, раз уж так…


Завивая мелодию в такт опадающим листьям,
Не спеша растворяясь в волнах засыпающих трав,
В тех мгновеньях живу, но огнём ускользающих истин
Мир сожжёт мою память и снова умчится стремглав.


Но не буду я вслед посылать мудрых воронов мысли,
Как и свору – голодных и жаждущих – разума псов.
Обновлённый забЫтьем, обласканный полунебЫтьем,
Открывая глаза, к небесам поднимаю лицо.


Мир опять приползёт, как нашкодивший мелкий котёнок,
Под ногами опять зазвенит он весенним ручьём
И, вспорхнув между пальцев, отчаян, задирист и звонок,
Станет крошки с ладони клевать воробьём...

*** 



 Как капелька предутренней росы - 

 Предтеча затяжных осенних ливней, 

 Так дождь слепой над лесом моросит, 

 Чтоб превратиться вновь в снега и иней. 



 Бессмертье времени, как западня, 

 В которой нам покажется - мы вечны... 

 И не по нам колокола звонят, 

 И годы исцеляют нас и лечат. 



 ***
  [800x638]

  [800x625]

  [800x624]

  [800x550]

  [800x566]

  [800x537]

  [800x566]

  [800x567]

*** 



 Вихрь воспоминаний налетит, 

 Всё перевернёт, но не изменит. 

 И разлуки снова не простит 

 Уходящее сквозь пальцы время. 



 Разольётся половодьем рек, 

 Прозвенит ручьём на горном склоне. 

 И закончит свой короткий век 

 Синяя звезда на небосклоне. 



 ***
  [800x565]

  [800x574]

  [800x566]

  [800x578]

  [800x625]

  [800x566]

  [800x536]

  [800x623]

*** 
 Солнце садится, и ветер утихнул летучий, 
 Нет и следа тех огнями пронизанных туч; 
 Вот на окраине дрогнул живой и нежгучий, 
 Всю эту степь озаривший и гаснущий луч. 

 Солнца уж нет, нет и дня неустанных стремлений, 
 Только закат будет долго чуть зримо гореть; 
 О, если б небо судило без тяжких томлений 
 Так же и мне, оглянувшись на жизнь, умереть! 

 ***
  [800x623]

  [800x536]

  [800x565]

  [800x625]

  [800x625]