А я не умею быть верным и сильным, и тает моя броня. И если бы бог был к тебе милосерден, то это бы был не я. То кто-то другой бы писал тебе письма, желал самый сладкий сон. Ведь я почти проклят, хитер словно лис, но безумно в тебя влюблен.

А я не умею быть добрым и мягким, слова превращать в цветы. Дарить тебе их, улыбаться и верить, все то, что умеешь ты.
А я не умею быть рядом, порою я все превращаю в хлам. Но я приручен твоей нежной рукою, иду по твоим следам.

А я не умею быть светлым и нужным, я временем изменен.
Немного потерян.Немного простужен. Но сильно
в тебя
влюблен.

А я не умею быть смелым и сильным, но, знаешь, ведь я же здесь.
Твой Ангель Хранитель, твой демон- пленитель, твой вечный слуга, твой бес. А я не умею быть светлым, под кожей я спрятал одни грехи, но если бы мог - посвящал тебе песни, и в полночь писал стихи. Я б знал наизусть все рассказы о лучшем, о том, что горит в душе. Но где-то внутни так опасливо душит, и ставит свое клише. И снова я здесь, не любитель аваций, обитель моя есть ад. Целую твои обоженные пальцы, вжимаю тебя в кровать. И снова тебя покидаю с рассветом, и все превращаю в сон. Прости, моя Леди, забудем об этом, а завтра опять вернем.
Но вот летят годы; ведь жизнь - это малость, что нужно допить до дна. С любимым, что рядом, с тобой встретит старость, ты будешь совсем стара. И вот, заберет его небо, и солнце, окрасится в черный цвет. И, может быть, позже, я видел, я знаю, тебя заберет рассвет.

И сменит весна запаздалое лето, беззвучно пройдут года. Но что же мне время..? Оно стрельнет мимо, стечет с меня, как вода.

И, может быть, летом, в другое столетье, под утро родишься ты. И будешь смотреть на мир с радостью этой, что в сердце растит цветы.
Не тронут тебя неудачи и беды, не сломит тебя болезнь. Ведь я же так близко, дарю тебе небо, я твой и почти что весь.
Ведь я буду где-то, укрытый, под тенью, меня верно спрячет клен.
Твой Ангел-Хранитель, я снова потерян.

И снова в тебя влюблен.

(c) Arien
Lory Marrey
[470x551]