Ты в полночь приходишь, таинственна и нежна.
Вослед за тобою идёт по пятам луна,
И тени послушано стекают к твоим ногам,
А боль отпускает, подобно живым тискам.

Тобой захлебнувшись, опять умираю я.
Мне сердце клеймили десятками стрел в боях,
Мне ведьмы шептали бесстрастия заговор,
Но Бог просчитался, и Дьяволом выигран спор.

Возьмы моё небо — расплавь его, растолки,
Я проклят навеки касаньем твоей руки,
Во взгляде твоём — притяжение черных дыр.
Я пью ядовито-медово-хмельной эфир

Из уст твоих (словно бы звезды на языке)
Хоть сердцем моим ты играешь порой в крикет,
Победу держала ты в каждой моей войне,
Лишь флаг белоснежный расстегивал на спине.

В промозглых палатах смертельный царит покой.
— что стало с беднягой из сто пятьдесят шестой?
— он бредит о той, что не чаяла в нем души.
Её накануне в объятиях

задушил

(Painkiller)
[556x700]