С сигаретой в зубах, и с чертями на правом предплечье, я смотрю на людей без надежды, и путаясь в их голосах. И бормочу несвязной, немного запутанной речью я о душах, что вижу у встречных в зеркальных глазах.

Непривычная к людям, пытаясь понять их мотивы, лезу в пекло, творю непонятную чушь с ерундой, обнимаю руками пространство, дома, перспективы, и в ракушках пытаюсь услышать волну и прибой.

Замерзаю ночами, зарываюсь от холода в листья, (мелкий дождь не находит таких же неважных людей), и мне снятся такие же рыжие, в сущности, лисы, их носы и повадки, и страсть к накопленью вещей.

Не умею кричать, очень часто снижаюсь на шепот, с взглядом диким, и кожей молочной, болезненно - бледной, когда надо, забуду разумный единственный довод, люди часто зовут сумасшедшей, а попросту - ведьмой.

Не слежу за часами, прихожу без причин с опозданием, (Зато точно приду. Даже если мороз и метель), и с каким то тяжелым, как груз или камень, сознанием, открываю в квартиру тяжелую, старую дверь.

Много склянок в серванте, без названий, для добрых и злых. Я лечу что-то внутренне, но это уже не поможет. У меня куча виски, портвейна, вина и других помогающих выжить и даже согреться немножко.


С сотней книг и записок, и целой коробкой кассет, раскрываю все окна, виня жизнь и её неизбежность.
Может, кто-то заметит, что больше не платят за свет.
Я когда-нибудь точно возьму чертов шарф и повешусь.
(Черная Осень\Стихи)
[420x700]