Чёрные волосы, чёрные вести. Ты всё давно уже понял сам. Пальцы дрожат, серебрится перстень, нынче беспомощный к чудесам. Взгляды: уставший, смешавший ужас с яростью, болью, дурманом чар, и настороженный, ох, что хуже, на грош не верящий сим очам. Реплики колкие как иголки, но не горящие добела: мы не враги. Только мало толку. Слушай, не помню, где я была. Слушай, я знаю, что было в прошлом, чашу обид мы испьём потом. А прямо сейчас, да, я знаю, пошло, но нужно срочно спасать свой дом.
Мы ещё славно истреплем нервы друг другу и прочим, но нужно найти девочку, ставшую дочерью, первой, не павшей на долгом и тяжком Пути. Ту, кто, мы знаем, дороже злата, ту, кто важнее любой войны, и показавшую нам когда-то, кто же такие на деле — мы.
Взгляды сражаются параллельно колкой борьбе из плетёных слов. Мы не враги, ты же знаешь, верно?
Руки дрожат от дурных оков...
Так в пекло политику, этикеты, приличий неписанный здесь контракт. Реши.
...Далеко наша дочь Паветты со Смертью сражается на мечах.
[498x700]