В мой дом этой ночью явился прокуренный Дьявол
В помятой рубашке, с бутылью кубинского рома.
Он выглядел хмуро и как-то ужасно устало...
И руку пожал, усмехнувшись. Что ж, будем знакомы?

Мы сели в гостиной, прям на пол, достали стаканы,
Наполнили пойлом, молчали и нервно курили.
Ещё я заметил, что руки у Дьявола в ранах:
"Мне ангелы, - хмыкнул, - их пикой недавно пробили."

Он был изувечен и пьян, как обычный бродяга.
"Ты знаешь, - сказал, - а меня всё чертовски достало!"
И снова затих, а я просто смотрел на беднягу.
Мы оба устали. Обоих судьба потрепала.

Меня - чередой одиноких и бешеных будней,
А Дьявола - те фанатичные твари из Рая.
И пусть мы не ровня, но нам одинаково трудно
И оба боимся разбиться, сорвавшись вниз с края.

А Дьявол заплакал, дрожали разбитые пальцы.
Сквозь слезы кричал, что все ангелы - белые мрази,
Что больше не может ехидно и едко смеяться,
Когда его имя мешают с пороком и грязью.

Он долго шептал, что мечтает о жизни спокойной.
Он разве виновен, что люди не слушают душу?
Что в Дублине снова напился какой-нибудь Джонни,
А где-то в Сибири морозы и, "чёрт её, стужа".

Я слушал его до рассвета, он плакал и бился,
А я за всю ночь не издал ни единого звука.
С утра он, шатаясь, поднялся и всё - растворился,
Оставив лишь марево дыма и кучу окурков.