Я не то чтоб устала — иду, но тащусь из последних ведь сил между сотнями старых могил и как будто бы в полубреду. Колдовство давит тяжко на грудь. Зубы скалит хмельная луна.

Я сегодня осталась одна: тело мертвое тянет ко дну. Тело мертвое в омуте — там, где играют чертята на жизнь. Мне сказали сегодня: «Смирись, жизнь свою ты проспорила нам». Я проспорила — каюсь. Люблю... нет, любила его одного.

Только тело ложится на дно, бестелесно по трактам иду и глотаю дорожную пыль. Светит месяц, вокруг — никого.

Я так сильно любила его, что поверила в сказку и быль, что поверила в черта на дне и пошла заложить свою жизнь. Мне сказали сегодня: «Смирись, ты останешься здесь на сто дней, а потом уходи, если вдруг тебя будут еще верно ждать». Черт смеется — не врет, черный тать. Замыкается звездный мой круг. И ложатся углы на траве.


Рыцарь мой ходит в гости к другой.

Она ведьмой была и женой, но грозила ей смерть на костре. Рыцарь спас ее, плату прося: обойти подставные пути, разыскать меня в толще воды и достать из дурного ручья. Ведьма слабой была, но смелей отыскать вряд ли кто-то хоть смог.

Ведьма встала в распутье дорог, позвала на свидание смерть. Та явилась — красива, как ночь, и уродлива, словно рассвет, — и сказала ей, что меня нет, что теперь я русалочья дочь. Ведьма дань отдала, не скупясь, рыцарь мой был готов умереть. Только вдруг улыбнулась им смерть, превращая в золото грязь. «Вот вам слитки, — сказала она, — их снесите морскому царю. Он отпустит невесту твою. Только помни: хозяйка луна только сядет за свой горизонт, так последний твой высохнет шанс». Рыцарь принял, сумбурно крестясь и не смея открыть даже рот.

Рыцарь с ведьмой тут двинулись в путь, отыскали морского царя. Он послушал про смерть, про меня, но его ведь нельзя обмануть. Посмотрел на пришедших, сказал: «Рыцарь, врешь, ты другую любил. Ту, что рядом стоит, хоть ей сил хе хватает закрыть-то глаза. Ведьма эта — невеста и смысл. Ту, что дно притянуло, забудь. Ее вытащит да кто-нибудь. Ты давно ведь к усопшей остыл». Рыцарь мой развернул вдруг коня, с ведьмой молча ушел из морей.

Они тысячи прожили дней, позабыв про меня.

П р о м е н я.

Только я не забыла о них и плела свою долго вражду. Я сейчас из воды выхожу, ветер ночи пугливо притих.

Я не то чтоб устала — иду, но тащусь из последних ведь сил.

Я найду их. Я точно найду.

Заключить чтоб в объятья могил.

(с)
Мария Чацкая
[494x700]