Брат, другого нам не дано: поднимая свой белый стяг, мне спускаться к тебе на дно. Поднимаешь свой чёрный флаг и навстречу идёшь со дна – нам скрестить на крови мечи. Нам судьба на двоих одна.
Хочешь бешено вой, рычи, рвись на части и землю рой, бей доспехи о камни скал – не принять ты не можешь бой, если сам ты его искал.
Сердце чёрное своё, брат, [слёзы плавят тугой металл] под оковами медных лат ты в груди хоронить устал. Белый снег на моём челе, сердце белое под ребром. Я любил тебя сотни лет, только дело, поверь, не в том…
Ты несёшь в себе мрак и тлен, я несу солнца дивный блик.
Кто кого заберёт в свой плен?
Чей исчезнет, скривившись, лик?
Ты из чёрного пепла древ, сухостой и полынь-трава, одинокий жестокий лев в ада чёртовых жерновах. Я – другой. Я – степной орел, покорял высь своим крылом. Бог нас кровью единой свёл, чтоб затем разделить стрелой и огнём и водой ломать, разрубать, рассекать, дробить. Мы любили свой дом и мать. Но теперь нам нельзя любить – слишком разные – тьма и свет. В нашем прошлом нас нет почти, пляска смерти решит за всех.
Брат, к тебе я на полпути.

sheril fenn
[261x700]