Который год счищаю чешую с точеных ножек мрамора белее,
Который год беззвучно я пою, и ненависть в душе нарывом зреет.
И чайка над волною стонет вновь о том, как быстро сохнет мое тело
Без влаги... О, проклЯтая любовь! Как кара мне за то, что я хотела

Предать стихию моря - по земле ходить калекой, признаком и тенью -
Не плыть, а ковылять в застывшей мгле по тверди, что мне стала вечным пленом.
Мой принц был глуп и черств, и часто пьян, и немоты моей ему не жалко!
Она ему бельмо, клеймо, изъян - уродство! Если б знал, что я русалка...

Наверное, вновь в море возвратил - в мешке на дно с куском скалы на шее.
Который год молю - хватило б сил! Ветра и штОрмы плоть мою жалеют,
Несут дожди, чтоб кожу напоить - соленый поцелуй родного дома.
Прощальный дар сестер... И рвется нить - я вышивать как прежде не готова.

Вновь чешуя из крови прорастет на коже ног, что мрамора белее...
Беззвучно я кричу который год и ненависть в душе нарывом зреет.

(Adelfa Amargo)
[453x604]