Сойти с ума и разбиться на тысячи разных «я», разбиться на капли горящего янтаря (небесного пламени, солнечного огня), сокрытого в толще кипящих соленых вод, клейменых морозом.
Мой древний жестокий род подвижен как ртуть, хмур как будто морская даль, что скована льдом с июля и по февраль. И я же подобно примеру своих сестер плету три косы и вплетаю в одну костер, что точно кинжал твой наточенный так остер и словно дыханье дурные наводит сны. В другие вплетаю три ягоды бузины, что цветом и запахом точно живая кровь.

Я делаю шаг и меня принимает топь.

Меня разрывает на части морская сталь. Подводное солнце я — яркий живой янтарь, подобно всем тем, кто так уходил и встарь, лишь делая шаг, забывая вмиг обо всем, чтоб в водах остывших рождаться вдруг янтарем, горящим огнем и надеждой медовых глаз.
И этот обряд совершали мы сотни раз.
И сердце мое погружалось в прозрачный лед, в надежде, что кто-то осколок на дне найдет, что в ворохе дней вдруг наступит и мой черед быть кем-то любимой и верной до края дней, быть светом и пламенем лучшему из людей.

Ты знаешь, быть может, что я до сих пор жива
Лишь ради того, кто вытаскивает со дна.

(КостЕНика)
[600x400]