Поздний вечер. На балконе темно и холодно. Тучи расходятся, и на небе появляется серебристый месяц. Хочется подпрыгнуть, зацепить лапой, стянуть вниз и поиграть. Но висит высоко, да и об острые рожки можно уколоться. Дракот минуту смотрит на него, склонив голову, затем начинает вылизываться. В который раз пытается извернуться и достать ложбинку между крыльями, уж очень хочется там почесать, но самому никак не дотянуться. Вытягивается до хруста, мяукает и уходит с балкона, замерев на секунду в двери, чтоб обернуться и еще раз бросить на месяц короткий взгляд.



На кухне тепло и вкусно пахнет. Зелено-оранжевое с охристыми оттенками сочетание запахов востока и юга. Больше все-таки востока. И тонкая красная нить, собирающая эти ароматы в один пушистый букет, в котором среди мягких, шелковых, сыпучих, крапчатых и шелестящих тонов плещутся волны кофе. Здесь с корицей, там с ванилью, а вот тут с карамелью. Чуть-чуть мускатного ореха и миндаля. И белое облачко с краю - сливки. Запахи порой рисуют картины ярче, чем краски. И вкуснее. Дракот запрыгивает на стул и кладет на край стола передние лапы. Смотрит на уставившуюся в экран ноута солнечную девочку, пока та не переводит на него взгляд. Минуту словно держатся друг за друга глазами, каждый осторожно прощупывает взгляд другого слой за слоем, погружаясь в прозрачную глубину. Заканчивается как всегда улыбкой и вопросом: "Что?" Как будто это обязательно что-то. Может ведь быть и просто. Как бывает просто приятно, когда тебя чешут. Вот тут вот, за ухом. И так же приятно, когда вот так взглядом. Тоже как будто что-то там чешет. Хоть кто-то из двуногих умеет, не совсем они безнадежны. Только говорить с ними приходится вслух, даже с этой. Они так боятся себя и друг друга, что не могут открыться для полного разговора, когда можно не втискивать все в рамки коротких и неудобных человеческих слов, а сказать все сразу, как есть. Мысли, чувства, состояние - все полностью, целиком. Дракот кладет голову на лапы и прикрывает глаза. Мир вокруг проступает в других красках, все меняется, оживает, обретает новую глубину. На засыпанном горячем песком листе железа резвится стайка саламандр - если открыть глаза, на этом месте будет газовая плита с горящей конфоркой. Стоящая на хвосте рыба с большим ртом, покрытая хрустальной чешуей - для нее это графин с водой. Серо-стальной змей с задумчивым взглядом, голова украшена выступающим костяным наростом, при прикосновении к которому из пасти змея вырывается струя воды - водопроводный кран. А на окне извиваются струйки теней, колеблются, стали совсем прозрачными - вот-вот исчезнут. Там стоят засохшие цветы, которые она давно собирается выкинуть. В углу притаилась кошка. Греется, сверкает желтыми глазами. Думает, что ее никто не видит. Кошки умеют ходить. Не просто перебирать лапами - так каждый может, а ходить, протискиваясь между слоями реальности туда, куда им заблагорассудится. На улице сейчас холодно, осень, вот эта и зашла погреться, притихла и сидит в другом слое. Пусть сидит, тепла всем хватит.

Дракот открывает глаза и спрыгивает на пол. Встает на задние лапы, тянется, подцепляет когтем медную турку, затем плотный серый пакетик с зернами.
- Кофе? - хвост замирает, вопросительно изогнувшись.
- Кофе? - она почти каждый раз задумчиво переспрашивает. - Давай кофе!
Зерна, весело шурша, сыплются в кофемолку. С треском дробятся и перемалываются в пушистый коричневый порошок. Крутить ручку лапами не очень-то удобно, но результат того стоит. К тому же, не так уж это и сложно. Куда проще, чем складывать бумажных журавликов и уж точно проще, чем играть на гитаре. Дракот мурлычет незатейливый мотивчик, тихонько покачивая в такт крыльями. Высыпает кофе в турку, добавляет сахара. Подумав, отправляет туда же щепотку корицы. Ставит на слабый огонь и ждет, пока сахар превратится в карамель. Волны коричневого запаха становятся гуще, темнеют. Заливает в турку воду и смотрит на хоровод пузырьков и гущи вокруг маленькой воронки. Сейчас будет самое интересное. Вроде бы, обычный процесс, но для дракота в нем есть что-то волшебное. Поэтому кофе варить он не только умеет, но и по-настоящему любит. Ему нравится наблюдать за тем, как рождаются на дне горячие потоки, сминающие и перемешивающие слои жидкости. Как частички кофейной гущи, чередуясь с тонкой пенкой, закручиваются бело-коричневыми спиральками в завихрениях. Как вода темнеет от них, насыщаясь цветом, вкусом и дивным ароматом, превращаясь в чудесный напиток. И ему нравится управлять всем этим. Казалось бы, ничего особенного. Миллионы двуногих, понимающих разницу между настоящим кофе и чем-то растворимым, каждое утро и каждый вечер вот так его варят. Но для дракота этот процесс давно стал алхимическим, превратился в маленькое чудо. Тем более, что... Дракот вспоминает прошедшее лето, и горькая слеза, скатившись из его глаза, падает в турку. Оглядывается, не видела ли солнечная девочка, но та смотрит в ноут, листая какую-то страницу. Тем более, что дракот - все-таки не простой кот, иногда он может и сам творить чудеса. А чудо - это кусочек счастья. А за счастье всегда приходится платить. И порой дорогой ценой. Невыносимой болью и слезами. Когда-то он заплатил сполна и теперь знает вкус счастья и может дарить его другим. Оно не такое сладкое, как многие себе воображают. В нем всегда есть немного горечи. Порой полынной. Порой, как здесь, кофейной. Слеза дракота бесследно растворяется в напитке. Пусть каждому, кто будет его пить, будет хорошо. Просто хорошо. По-своему.

Как-то раз на этой же кухне другая девочка спросила дракота, с чем он обычно варит кофе. Он посмотрел в ее большие ясные глаза, вильнул хвостом и ответил: "С любовью". А потом долго думал о том, чего стоит человеческая любовь. Которая сперва дарит крылья, а потом убивает. От которой вначале сходят с ума, взлетая к звездам, а потом сходят с ума из-за нее же, бросаясь с такой высоты вниз. Но почему-то не разбиваются. Не насмерть. И долго мучаются вопросом: "Раз я не умер, значит, я могу без нее жить? Вот так просто жить дальше?" Только сломанные от такого падения кости потом срастаются неправильно, и тело выглядит совсем иначе. Становится тоньше, руки превращаются в лапы, а из покалеченных лопаток прорезаются совсем другие крылья. Не те, что несли когда-то в небо. Тонкие и бессильные. Но потом и они становятся крепче, шире, сильнее. И сильнее становишься сам. Не сразу, конечно. Много дней пройдет до того, много таких вот холодных вечеров. Много воды утечет. И много будет выпито кофе. Главное, чтоб было с кем его пить. Дракот достает чашки. Он уже давно не пьет кофе один, просто не может. Поэтому ему обязательно нужно варить его для кого-то. Как-то так сложилось.

Автор Мортимер