Чукотская пенталогия о любви, поэзии, порно
и передовых экспериментах в области орнитологии.
(с полезной для молодежи моралью)

Часть I. Боря.

Под ногами скрипит галька,
Над волнами шумит ветер.
Это море, над ним чайка.
Это Маша, на ней Петя.

Я, чукотский поэт Боря,
Я сижу, пригибая спину,
За кустами, что вдоль моря,
Наблюдаю сию картину.

У меня в носу запах соли,
На веревке висят сети.
Мне колени свело до боли,
Я завидую Маше с Петей.

Я сижу и гляжу упорно,
Не дышу, и меня не заметить.
У нас нет на Чукотке порно,
У нас есть только Маша с Петей.

Часть II. Маша.
Это берег, на нем галька.
Это море, над ним чайка.
Вечный север, холодный ветер.
В попе галька, на мне Петя.

Только чья-то раскосая рожа
Из кустов сопит вожделенно,
А мы делаем это лежа,
Ледовитый нам по колено!

Увеличиваем нагрузку
На кровати из полотенец.
Я умею и по-французски,
Пусть завидует, извращенец!

И чего переть так упорно
Против очевидного факта:
У нас есть на Чукотке порно,
У нас нет на Чукотке такта!

Часть III. Петя.
Надо мною свистит ветер,
Подо мною сопит Маша.
Я замерзший поэт Петя,
Эта галька - судьба наша.

Рядом Боря, служитель музы
Реет в куче седой гальки.
Он не то что бы мне в обузу,
Но вполне бы хватило чайки.

Признаю налчие факта,
Но позиция эта спорна:
Вроде, нет на Чукотке такта,
Но, по-моему, нет и порно.

Часть IV. Чайка.
Неизбывно чукотское горе:
Мои перья ерошит ветер,
Вылетаю с утра на море.
Снова Маша, на ней Петя.

У меня на хвосте гайка,
Объектив, а в нем батарейки.
Хоть по жизни я просто чайка,
Что безвреднее канарейки.

Нету счастья, одни потемки,
Обучили меня юннаты,
Проводить для них аэросъемку
Будто я Феллини пернатый.

Я теперь летаю громоздко,
Тяжелей иных шифоньеров.
Привожу порнуху подросткам,
Что др"чат во Дворце Пионеров.

Этот факт задолбал, бесспорно
Мне б в разгар полового акта
С неба рухнув, прервать это порно,
Наплевавши на чувство такта.

Часть V. Финал.
Но сегодня сменился ветер,
И принес ощущенье свободы:
Это Боря. А рядом Петя.
Принимают у Маши роды.