[281x362]
Мало кто знал, что неизменная косынка, обвивавшая шею Майи Кристалинской — не талисман, не новомодная придумка, которую тут же начали копировать многие женщины, — она скрывала огромную человеческую трагедию певицы.

Никто не подозревал, почему так печально звучит её голос, почему так печальны порой песни, которые она выбирала для исполнения, что скрывается под её знаменитой косынкой…


Майя Кристалинская родилась 24 февраля 1932 года в простой московской семье.
Ни особого достатка, никаких привилегий.
Разве что жили в центре столицы, да одна из тетушек Майи была оперной певицей. Она работала в Театре Станиславского и Немировича-Данченко и жила в доме рядом с театром.
Тетя Лиля была человек компанейский и даже светский, а муж ее Павел Самойлович Златогоров долгое время возглавлял театр.
Таким образом, музыка вошла в жизнь Майи с детства. Однако нотную грамоту она освоила, став уже профессиональной певицей.
Ни о какой карьере эстрадной звезды она не задумывалась, поступила в МАИ и училась весьма успешно. Вот только в хоре пела...

[620x600]

Решающим в жизни Майи стал 1957 год, – год Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве. Ассы нашей эстрады забеспокоились: нужно было выдвигать молодые дарования. Полигоном для этого стала студия «Первый шаг» при ЦДРИ. Ее возглавил молодой композитор и дирижер Юрий Саульский.
Лето 58-го стало для Майи судьбоносным, она отправилась на гастроли по Закавказью. Успех был ошеломляющий. И Майя твердо выбрала для себя эстраду.
Во время гастролей в начале 60-х Майя свалилась с высокой температурой. Сначала подумали: ангина. Но врач осторожно назвала ангину «атипичной». Разбухшие узелки на шее певицы яснее ясного говорили: ОПУХОЛЬ!
Трудно представить себе, какой стресс пережила молодая женщина. Слушая ее голос, страшно думать, что это записи смертельно больного человека. И эта скрытая от большинства трагедия Майи Кристалинской тоже сообщает особенный колорит ее песням. Большинство из них не грустны, они печальны. Печальны и мудры. Они о жизни, цену которой Кристалинской суждено было осознать так рано и так трагически.

И все же 60-е годы – годы наивысшей популярности Кристалинской. А в то же время - это во многом горькие для нее годы. Конечно, проклятая болезнь, которая проявлялась рецидивами и загоняла ее в клинику. А там – химиотерапия, тяжелые для организма лекарства, вызывавшие тошноту, вгонявшие в депрессию.
И все же в жизни Майи Владимировны произошли две очень важные встречи. Она встретила свою лучшую песню и встретила любимого, достойного ее человека. Песню эту все знают, – это «Нежность» А. Пахмутовой, С. Гребенникова и Н. Добронравова. А человек, которого Майя встретила на счастье себе и на беду, – личность глубоко незаурядная. Его звали Эдуард Барклай. К известному полководцу он никакого отношения не имел, а вот к героям советского периода нашей истории – самое непосредственное.

[620x524]

Барклай был весьма успешным дизайнером и желанным гостем в лучших домах Москвы и ее элитно-дачных окрестностей. Вот этот-то человек и стал Майиной судьбой. Они оба были уже не первой молодости, но полюбили друг друга с молодой пылкостью и с заботливой мудростью зрелых людей.
Барклай все делал для Майи, заботился о том, чтобы она вовремя принимала лекарства. Их однокомнатную кооперативную квартиру он постарался сделать настоящим убежищем для усталой, измученной души своей любимой женщины…
Наступили годы счастья.
Но счастье не было cлишком долгим... В июне 1984 Эдуарда не стало... Майя тяжело переживала эту потерю, она не раз признавалась, что после смерти Эдуарда потеряла интерес к жизни, даже перестала наблюдаться у врачей. Точно махнула на жизнь рукой.
После этого болезнь стала прогрессировать с сокрушительной скоростью. Майя потеряла голос. В полном смысле этого слова: она не могла говорить, только набирала номер знакомых и плакала в трубку.
19 июня 1985 года, ровно через год после похорон Барклая, ушла из жизни и Майя Владимировна.
Ее похоронили на старинном Донском кладбище.

[620x521]

[300x59]