Опускалось на подушки диванные
одиночество и что-то забытое,
то ли утро, то ли детство, туманами
задохнулось и застыло на выдохе.
Обнимала ты ладонями музыку,
осень рыжую и ясное облако,
а река качалась, серыми утками,
и свистели пули около-около.
Ты желала человечеству – выменять
на молитву всепрощение вечности,
ты всегда вот так, собьёшься на иноходь,
а потом одна всё мучишься-мечешься.
Синий ветер, листопадом заржавленный,
целовал дождём, и может быть-может быть,
ты по осени, разбавленной заревом,
к нам пришла, и следом ангелы ожили.
И звучал рояль, молитвой, под пальцами…
были волосы за плечи отброшены.
Ты, играя, становилась красавицей,
Чудо музыки… Ах, Боже мой-Боже мой…
Анжела Луженкова