— Хорошо. Значит, так. Вселенная возникла около пятнадцати
миллиардов лет назад и была первоначально абсолютно простой, но
постепенно становилась всё более и более сложной. Это движение от
простого к сложному встроено в ткань, из которой соткана Вселенная, и
называется тенденцией к усложнению. Мы все — продукты этого
усложнения, как и птицы, пчёлы, деревья, звёзды и галактики. И если
даже нам суждено быть уничтоженными космическим взрывом в
результате столкновения с астероидом или что-нибудь в этом роде,
возникнет какое-то иное выражение нашего уровня сложности — ведь
именно это делает Вселенная. И так, вероятно, будет происходить
повсюду во Вселенной. Могу ли я делать такие далеко идущие выводы?

— Ладно, окончательная и предельная сложность — место, где
сходятся все отдельные сложности, — это то, или тот, кого мы можем
назвать Богом. И всё, что способствует этому движению к Богу,
усиливает и ускоряет его, — хорошо. Всё, что ему препятствует, мешает,
замедляет его — плохо. И если мы хотим знать, плохо что-то или
хорошо, скажем, война, или убийство, или контрабанда оружия для
повстанцев-моджахедов, мы задаём вопросы: «Что случится, если все
будут делать это?», «Поможет ли это нам здесь, в этом маленьком уголке
Вселенной, попасть туда, к Богу, или помешает?» И тогда мы получим
достаточно ясное представление, хорошо это или плохо. А что ещё более
важно: мы знаем, почему это хорошо или плохо.

Шантарам, стр 982